«Чего не надо? Говорить, что я не могу выкинуть тебя из головы? Или говорить напрямую в твою?»
— Ни того ни другого.
«Ты тоже можешь этому научиться».
Какого вэйнителя от него невозможно отвернуться? Помнить, что поцелуй на той башне был для него игрой — что все это может быть для него игрой? Затушить невозможную боль, что плещется в животе каждый раз, когда я думаю о нем?
«Давай попробуй».
Глядя в его глаза с золотыми блестками, я решила, что он прав. Можно хотя бы сделать шаг навстречу, попробовать. Я мысленно поставила одну ногу на пол библиотеки — и почувствовала, как в моих венах полыхает сила.
Из двери у меня за спиной струилась ярко-оранжевая гудящая энергия, а из окна, созданного специально для Андарны, сиял золотой свет. Я сделала глубокий вдох и медленно повернулась.
И вот, под самым полотком, — тень искрящейся ночи. Ксейден.
На лестнице раздались шаги, и мы оба оглянулись.
— Видимо, и вы об этом подумали, — сказал Даин, увидев нас, и встал у стены рядом со мной. — Сколько уже ждете?
— Недолго, — ответил Ксейден.
— Часами, — ответила одновременно я.
— Проклятье, Вайолет. — Даин провел рукой по своим мокрым после душа волосам. — Есть не хочешь? Может, сходишь на завтрак?
«Нет, дурень, она очевидно не хочет», — возникла у меня в голове ехидная ремарка Ксейдена.
«Прекрати», — бросила я ему.
— Нет, спасибо.
«Вы посмотрите, кто научился говорить», — на миг уголок рта Ксейдена изогнулся вверх.
Новые шаги на лестнице, и я затаила дыхание, уставившись на дверь.
Профессор Маркем остановился, увидев нас перед своим кабинетом, затем продолжил движение.
— Чем обязан визиту?
— Скажите сразу, если она погибла. — Я встала посреди коридора, отлепившись от стены.
Маркем посмотрел на меня с неодобрением бо́льшим, чем обычно.
— Ты же знаешь, я не могу разглашать засекреченные сведения. Если будет, что обсудить, мы обсудим на инструктаже.
— Мы сами там были. Если это засекречено, мы уже все знаем, — возразила я, и мои руки, сжимавшие кружку все сильнее и сильнее, задрожали.
Ксейден забрал ее у меня.
— Я не в том положении, чтобы…
— Она моя сестра, — взмолилась я. — Я заслуживаю знать, жива она или нет, и заслуживаю услышать об этом не перед всеми всадниками.
Он поджал губы:
— Форпост в Монсеррате понес значительный ущерб, но всадников мы не потеряли.
Слава богам. Колени подогнулись, и Даин подхватил меня, притянув в знакомые объятия, пока меня захлестывало облегчение.
— Она цела, Ви, — прошептал мне в волосы Даин. — Мира цела.
