Она пьяно смотрела на меня и я запоздало понял, что до неё сейчас информация доходит слишком медленно."
"— Здесь будет нормальный уход и проконтролируют, чтобы все с тобой было в порядке. Считай это с барского плеча подачка и подумай, насколько я все-таки оказался добр, но впредь знай— пристрелю. Тем более твоего покровителя я уже нашёл. — Хрипло выдохнув это я, двинулся к выходу и услышал хрипящее.
— Как я вас всех ненавижу.
— Ненавидь. Только в следующий раз наживку выбирай по размеру.
Бросив это, я поднялся к Анатолию Борисович.
Оплатил его своевременные и крайне нужные услуги. Тот пообещал если что помочь. Я кивнул, принимая эту фразу за доброту и выдохнул.
Сел в машину. Собирался ехать к матери, но не успел— мобильный раздался тревожным звяканьем. Я посмотрел на номер телефона — врач матери.
— Адам Фёдорович, — тяжёлое, надрывное дыхание в трубку. — Адам Фёдорович, у меня очень плохие новости.
Сердце пропустило удар и мне показалось, как будто бы вся жизнь пролетела перед глазами.
Нет, она не могла.
Не могла.
Она…
Она же должна потерпеть.
Я обязательно во всем разберусь.
— Была кратковременная остановка сердца, Адам Фёдорович. У меня нет для вас хороших новостей.
Глава 76
Сводило кости. Я летел на бешеной скорости к матери.
— Адам Фёдорович, я вам ещё раз повторяю: никаких хороших новостей нет. — Сказал её врач и я насупился.
— Оформляйте перевод. — Бросил коротко, не желая расшаркиваться и что-либо понимать в нашей медицине.
— Адам Фёдорович, не будет толка.
Я понимаю, что вы цепляетесь за последнюю нитку.
Я вздохнул. Дипломатия из меня сейчас вылетела. Скинул пиджак.
— Оформляйте перевод.
Врач прошёлся по мне неприязненным, слегка напуганным взглядом.
Я вернулся в палату к матери. Мне казалось, что уже бледнее она быть не может.
— Не уходи. — Попросил я. — Не уходи, я тебя прошу. У тебя внук третий родится. Не уходи.
Горло стискивало железными щипцами. Хотелось заорать на всю палату. Хотелось бить в стену кулаками так, чтобы до крови.
Чтобы слезала кожа, крошились кости,
Чтобы все было по-другому.
— Не уходи. Она же тебя просит. Она без тебя не сможет. Не уходи.
Говорил, а у самого горячие болезненные слезы кипели на глазах.
— Не уходи… Я тебя прошу. Отец без тебя не сможет. Никто без тебя не сможет.
Но мать молчала.
В тишине палаты были слышны только скрипучие, хрипящие звуки работы всех аппаратов.
Это я…
Я во всем виноват.
Меня надо наказать, но никак не мою семью.
Меня надо наказать.
