Почему Мария не могла сидеть на жопе ровно, как советовал ей Буров?
«Прости, просто хотела написать подруге, а выскочил твой контакт. Случайно. Я нажала «добавить в друзья», — напечатала она, чувствуя, как потеет лоб, спина и прочие части тела.
Ответ пришел мгновенно: «Бывает. Не переживай». И смайлик. Улыбающийся.
Мария медленно опала на диван. Хихикнула, как дурочка, прикрыв ладошкой рот.
Дебильное состояние, что избежала какой-то неминуемой катастрофы. Где-то над головой просвистел кирпич. Не попал.
Смайлик этот... дьявольски дружелюбный смайлик — просто пиксели, передающие эмоции в цифровом пространстве. Он должен был успокоить. Тема закрыта. Так почему у нее такое чувство, что открылся портал в какую-то совершенно другую реальность?
— Маразм крепчает Маша, — выдала она себе вслух, чтобы успокоиться. — не пора ли тебе в душ и баиньки?
И только она встала и расстегнула молнию сбоку на юбке, перешагнула ее, оставшись в кружевных черных трусах... Раздался звонок в дверь.
Настойчивый.
Протяжный. Наглый.
«Надеюсь, это мама пришла» — Мария начала натягивать юбку обратно.
20.
Нина Ивановна оглядела дочь с ног до головы и только убедившись, что все «показатели» в норме, заговорила:
— Маша, ко мне приходил твой муж.
Мария, конечно, ожидала, что Макс вытворит нечто подобное. Но, ее совсем не волновало, чего хочет бывший, изворачиваясь в попытке запрыгнуть обратно на ступеньку, с которой слетел. А вот, что скажет мама, действительно важно услышать.
..
— Жаловался? — вздохнула Мария, вынимая из обувницы тапочки с белой бахромой, которые были предназначены только для матери.
Нина всунула ноги в тапки, сидя на пуфике и подняла на нее карие глаза. В них ничего, кроме усталости. Ни осуждения. Ни сожаления. Ни гнева, что дочь выгнала мужа из дома, после двенадцати лет брака.
— ЭХ, дети, дети... — покачала головой Нина Ивановна. — Не умеете вы ценить то, что имеете.
— Мам, это он мне изменял, а ни я ему! Зачем позволять вытирать об себя ноги? —агрессия сама вырывалась, стоило затронуть за больное.
— А ею и не оправдываю, дочь. Сказала, что вы взрослые люди и сами разберетесь. Что в ваши отношения я лезть не буду. А что ты хочешь услышать, Маша? Решение принимать тебе. Я лишь хотела убедиться, что ты осознаешь всю серьезность ситуации, — напряженные плечи, которые мама пыталась расправить, возвращались в исходное положение «сложенных за спиной крыльев».
