Посмотрел он и на моего брата, и на своего сына — те притихли, прислушивались к его словам. Проверил, не приближалась ли к нам официантка. Сделал пару глотков из бокала (цвет напитка выдал, что Прохоров пил не коньяк, а морс).
— … Отец Маргариты Лаврентьевны, — говорил Илья Владимирович. — Лаврентий Семёнович Ольшанский, второй секретарь горкома. Поэтому она, как ты сам понимаешь, девчонка избалованная…
Прохоров покачал головой.
— … Ей позволено многое, — сказал он. — И она это прекрасно знает. Но только проблема даже не в ней, и не в её отце.
А в её муже, Наиле Руслановиче Рамазанове. Ты слышал о таком?
Я пожал плечами.
— Не доводилось.
— Он директор Колхозного рынка, — сообщил Илья Владимирович. — Занял это место не без помощи тестя, как ты понимаешь. Ради Маргариты Лаврентьевны лет десять назад он развёлся с первой женой…
Прохоров постучал пальцем по столешнице.
— … И с тех пор ревнует новую жену к каждому встречному. Девчонка любит веселье. И красивых мужчин. Наиль это знает. Но дома её запереть не может: из-за влиятельного тестя.
Илья Владимирович посмотрел мне в глаза.
— Поговаривают, — сказал он, — уже насколько ухажёров Марго очутились в больнице: кто с поломанными рёбрами, кто с пробитой головой. У Рамазанова на рынке вертятся разные криминальные элементы…
Прохоров выдержал паузу, не спускал с меня глаз.
— … И он находит с ними не только общий язык, но и взаимную выгоду. Так что мужиков, которые интересовались Марго, временами избивают грабители. Понимаешь меня, Сергей? Это многие знают.
Директор швейной фабрики развёл руками (левой он двигал неуверенно).
— Поэтому в зале и нет очереди из мужчин, желающих танцевать с Марго, — сказал он. — И уж тем более, никто не провожает её домой, когда Наиль в командировке. Ты… понимаешь, о чём я говорю, Сергей?
— Разумеется, дядя Илья, — ответил я. — Всё понял. Не волнуйтесь. Спасибо за предупреждение.
Прохоров откинулся на спинку стула.
— Вот и хорошо, — сказал он. — Надеюсь, ты не наделаешь глупостей.
Посмотрел мне за спину и сообщил:
— А вот и наши салаты…
«…Почему в семнадцать лет парню ночью не до сна…» — мысленно подпевал я музыкантам.
* * *— … Вы молодцы, парни, — говорил Илья Владимирович. — Успешная сдача экзаменов для поступления на первый курс института — это ваш первый серьёзный шаг к успешному будущему…
Я слушал речь Прохорова и крохотными глотками дегустировал коньяк. Заключил, что он не лучший из тех, которые я пробовал. Но и не плохой.
