Усмехнулась, заглянула мне в глаза и добавила:
— Это был не последний наш танец сегодня. Скоро увидимся, Серёжа.
* * *Я не провожал Марго: она резко развернулась и застучала каблуками по красному ковру; не оглядывалась. Я понаблюдал, как она дефилировала между столами (стоял в одиночестве на танцплощадке). Признал, что смотреть на её ноги не менее приятно, чем на Светочкины. Женщина сохранила стройную фигуру; и умело подчеркнула её, выбрав удачный фасон платья. Отметил, что не только я провожал Марго взглядом — за ней наблюдали многие из собравшихся в зале ресторана мужчин.
А некоторые дамы посматривали не на своих приоткрывших рты мужчин — рассматривали меня. За моей спиной снова зазвучала музыка. Она будто подтолкнула меня в направлении стола, где меня дожидался младший брат и Прохоровы.
Пока я шёл через зал, чувствовал на себе изучающие, любопытные, нескромные и раздражённые взгляды гостей «Московского». Расправил плечи, выпятил грудь. Рука невольно потянулась к голове: к голубому берету… который остался в доме родителей.
Я поправил узел галстука. Заметил, что Илья Владимирович сменил своё местоположение за столом: он отодвинулся от сына и переместился ближе к моему стулу. «Почему в семнадцать лет парню ночью не до сна…» — запели музыканты. Я невольно взглянул на Кирилла (тот о чём-то спорил с Артурчиком). Заметил на столе бокалы и графин с похожей цветом на чай жидкостью. А ещё увидел бутылки с минеральной водой и стеклянный кувшин с клюквенным морсом.
Я вернулся на своё место, чиркнул ножками стула по полу.
— Сергей, ты знаком с Марго? — спросил Илья Владимирович.
Он наклонился в мою сторону.
Я покачал головой и ответил:
— Только что познакомился. Интересная женщина.
Директор швейной фабрики огляделся по сторонам.
— Сергей, тебе не нужно общаться с этой женщиной, — сказал он.
Прохоров говорил тихо, будто доверял мне государственную тайну.
— Это небезопасно, — сказал он. — В первую очередь, для тебя…"
"«…Просто раз и навсегда наступает в жизни час…» — пением и музыкой заглушали голос Прохорова музыканты.
На танцплощадке уже трясли причёсками, плечами, боками и бёдрами нарядные женщины. Они сверкали камнями на кольцах, на серьгах, на браслетах и на ожерельях — будто подражали блеску хрустальных люстр и светильников. Илья Владимирович стрельнул взглядом в направлении соседнего столика, где устроили посиделки похожие друг на друга толщиной щёк немолодые мужчины.
