А ведь они с ней ровесницы, догадалась Ханна, и, весьма вероятно, подруги. Должно быть, Розалинда выбрала это приглашение совсем неслучайно. Ее догадка нашла подтверждение, когда леди Трокмортон чуть наклонилась вперед и проговорила: – А как поживает моя дорогая крестница Селия?
– Очень хорошо, мадам, – сказал герцог, не дав «жене» возможности ответить. Ханна быстро закрыла рот. Наверное, она кажется им рыбой, которая то открывает, то закрывает рот, но ничего не говорит. – И ждет не дождется, когда наконец ей разрешат приехать к вам на бал.
Леди Трокмортон рассмеялась.
– На следующий год я устрою бал специально для нее!
Похоже, хозяйка дома могла бы болтать целую вечность, но другие гости дожидались своей очереди, и герцог двинулся вперед, поэтому Ханна просто улыбнулась и кивнула, позволяя ему увести себя в роскошный бальный зал – такого великолепия она не видела никогда в жизни."
"Дамы в красивых платьях всех цветов радуги кружились в танце и приседали в реверансе перед джентльменами в элегантных фраках.
Огромные хрустальные люстры сверкали тысячами свечей. Стены были обиты бледно-зеленым шелком, а множество растений в кадках превращали бальный зал в настоящий сад. Слуги в алых ливреях сновали с серебряными подносами в руках, разнося шампанское. Ханна невольно замедлила шаг.
– В чем дело? – вполголоса поинтересовался герцог.
– Тут так красиво, – шепнула она, поднимая голову.
– Прекратите разевать рот, – приказал он. – У вас вид провинциалки.
Ханна поджала губы, однако перестала рассматривать потолок и начала осторожно оглядываться по сторонам.
– Боже мой! Неужели все балы такие?
– Да. – Остановившись, герцог взял с подноса два бокала. – Господи, да прекратите же таращиться по сторонам!
– Я не таращусь, – возразила Ханна, – провожая изумленным взглядом очень тучную даму, в прическе которой развевались с десяток оранжевых страусовых перьев. Да, такого в Мидлборо точно не увидишь.
– Нет, вы именно таращитесь. – Маркус подал ей шампанское.
Ханна взяла бокал, про себя перечисляя его приказы.
Не таращиться. Не разевать рот. И, кажется, не произносить ни слова. Неужели герцог думает, что она весь вечер будет только прогуливаться с ним под ручку и молча улыбаться? Ханна едва не расхохоталась. Ему нужна не счастливая супруга, а кукла с ниточками, как у марионетки, за которые можно дергать.
– А что же мне можно делать? – спросила она, пробуя шампанское. Горло наполнилось щекочущими пузырьками, и от неожиданности Ханна едва не ахнула.
