– Кроме того, можете оставить себе одежду и все то, что Розалинда и Селия подарят вам и вашей дочери. И не беспокойтесь о том, сколько это будет стоить. Если возникнут сомнения, я переговорю с Розалиндой.
Ханна не отвечала. Ей хотелось одного – домой. Но где теперь ее дом? Она вспомнила, что Дэвид обещал Джейми какую-то собственность.
– Дэвид отписал моему брату сельский дом; они заключили нечто вроде брачного договора, – сказала она. – Я бы могла жить там, если дом действительно принадлежит Дэвиду.
– Охотничий домик? Да, это его дом и ваш, если таково ваше желание.
Однако должен вас предупредить: Дэвид никогда не заботился о том, чтобы содержать его в хорошем состоянии. И если я правильно помню, это маленький убогий домишко – просто лачуга."
"Ханна подумала, что милый дом викария тоже мог бы показаться герцогу лачугой. Но поскольку она не имела времени осмотреть владения Дэвида, оставалось только принять предостережение герцога. В конце концов, вряд ли в его интересах предлагать собственный дом.
Ведь тогда она останется в его подчинении, во власти его капризов и прихотей.
– Если бы мы действительно заключили брачный контракт, я бы оговорил вдовью часть, – заявил герцог, словно прочитав ее мысли. – Итак, вы будете владеть домом, пока я жив, и получите его в наследство для дочери.
– Но что я должна сделать? – Ее воинственный пыл угас. Все было против нее. Впервые Ханна горько пожалела о том, что не оставила Дэвида лежать на дороге под ежевичным кустом.
– Вы будете играть роль вполне довольной своим положением супруги.
Меня не волнует, как вы станете проводить время, но будьте готовы появляться в свете и посещать мероприятия, на которых обычно бываю я или Розалинда. Почти все свое время я посвящаю делам, поэтому не стану особо вам докучать. Так устроено большинство браков. Нам с вами это вполне подходит. – Маркус сделал паузу, его взгляд стал суровее. – Единственное, о чем никто не должен узнать – истинный характер наших отношений. И это подразумевает, что Розалинда должна думать, будто мы спим в одной постели, ну или спали в прошлом.
«Разве у меня есть выбор», – подумала Ханна и только спросила:
– И это надолго?
Он пожал плечами.
– Месяц, самое большее – два. Закончится светский сезон, Розалинда и Селия вернутся в Эйнсли-Парк. Можете поддерживать с ними связь, если пожелаете. Лишь бы мои дамы не узнали правды.
– Но вы? – задала она следующий вопрос, пытаясь вникнуть в обстоятельства данного решения.
