Однако после утренней сцены вряд ли кто-то в доме усомнится в ее правах. Очевидно, ему следует поступать именно так, если он хочет доиграть роль до конца.
– Полагаю, мадам вышла в сад, – почтительно ответил дворецкий.
Вздохнув, Маркус отправился искать «жену», по дороге споря с самим собой. Какое ему дело, если ее оскорбил собственный папаша? А если она сама вызвала его запиской и вся сцена была заранее продумана? Может быть, это ей нужна тысяча фунтов?
Маркусу не давал покоя несчастный взгляд Ханны. Сразу вспоминался Дэвид.
Отец пресекал всякие попытки мальчика сблизиться – для него Дэвид был как ненужная, бесполезная вещь."
"Ханна сидела на каменной скамье. Голова поднята вверх, спина прямая, смотрит прямо перед собой. Он остановился напротив.
– У вас красивый сад, – сказала она после некоторого молчания.
Маркус оглянулся вокруг.
– Да.
Ханна кивнула, не глядя на него. Он присел на другой конец скамьи.
– Сколько бы вы ему ни заплатили, я все вам верну. – Она проговорила это так тихо, что Маркус едва услышал ее слова.
– Почему вы решили, что я ему заплатил?
Она сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
– Я знаю, он пришел просить денег.
– И я, по-вашему, их выложу, стоит ему лишь попросить?
Ханна по-прежнему смотрела в сторону. Кажется, она даже не моргнула ни разу.
– Я знаю, вы хотите, чтобы все думали, будто мы женаты.
– Не понимаю, зачем при этом платить человеку, которого я никогда прежде не видел.
Она прикрыла глаза и вздохнула.
– Он не даст вам спокойно жить, если не заплатите.
– Сомневаюсь.
Ханна покачала головой, не открывая глаз. Над ее ухом жужжала пчела, но она, кажется, этого не замечала. Маркус обвел взглядом сад. Получается, он не был здесь с весны. Туда, где раньше росли лилии, садовник высадил розы. Или розы были тут всегда?
– Я дал понять вашему папаше, что не потерплю, чтобы кто-нибудь докучал моей жене. Он сильно пожалеет, если не смирится.
– Он мой отец. – Тон ее был скорее извиняющийся, нежели протестующий.
– А вы для всех – моя супруга. – Ему доставило удовольствие сделать ударение на слове «моя». – В этом есть масса преимуществ. Избавиться от вашего папаши – одно из них. Не правда ли?
Ханна ничего не ответила и даже не шелохнулась, но, по крайней мере, не заплакала.
Сложив на груди руки, Маркус разглядывал женщину краем глаза. Он привык получать то, что хочет, просто в силу своего положения и имени. Лишь изредка прибегал к запугиванию.
