– О мадам, как я рад! – Камердинер улыбнулся, но, бросив взгляд на Маркуса, тут же стал серьезным.
– Наверное, нам всем пора успокоиться, – сказал Маркус и взял у Ханны ключ. – Ты очень помог нам сегодня, Телмен, я этого никогда не забуду.
– Благодарю, ваша светлость. – Камердинер низко поклонился, на сей раз не скрывая радостной улыбки.
– Ты можешь быть свободен, – прибавил Маркус. – Сегодня вечером твои услуги мне не понадобятся.
Поклонившись снова, Телмен попятился и торопливо вышел. Ему на смену прибежал слегка взъерошенный Харпер и поспешно поклонился.
– Чужаков в доме нет, ваша светлость, – тяжело дыша, доложил он. – Я лично проверил все углы и закоулки!
– Отличная работа, Харпер, – заметил повеселевший герцог. – Пошли кого-нибудь за хирургом, чтобы осмотрел Дэвида. И пусть подадут мне чай в кабинет. – Поклонившись, дворецкий вышел, а Маркус обратился к мачехе: – Розалинда, вы уверены, что с Селией и Молли все в порядке?
– Разумеется, – ответила герцогиня. – Однако… – нерешительно продолжила она.
– Не волнуйтесь, я вам все расскажу. Но сначала мы должны побеседовать с горничной. – Эксетер посмотрел на толпящихся в дверях слуг – один из лакеев вышел вперед. Герцог отдал ему ключ. – Немедленно приведи в мой кабинет горничную, она заперта в гардеробной лорда Дэвида.
Лакей побежал выполнять приказ. А на Ханну вдруг навалилась невероятная усталость. Она закрыла глаза, не было сил разговаривать с Лили, хотелось увидеть Молли и поскорее уснуть.
Маркус обнял ее за талию.
– Потерпи еще немного, – прошептал он ей на ухо.
– Мне нужна твоя помощь, чтобы разобраться с камеристкой.
Тяжело вздохнув, Ханна согласно кивнула и открыла глаза. Некоторое время она видела только любимого – его темные глаза светились любовью и нежностью. Потом она вспомнила, что они не одни, и смущенно потупилась.
– Розалинда… – начала Ханна.
Но вдовствующая герцогиня, жадно наблюдавшая за этой сценой, вдруг спохватилась.
– А ведь я должна проведать Селию. Девочка так беспокоится. И теперь, когда я знаю, что все благополучно закончилось и с вами все хорошо… – Она повернулась и буквально бегом бросилась наверх.
Ханна изумленно смотрела ей вслед. Тихо рассмеявшись, Маркус обнял жену и повел в кабинет.
– Не удивляйся, дорогая, – сказал он, будто знал, о чем она думает. – Пойдем со мной."
"Когда за ними закрылась тяжелая дубовая дверь кабинета, герцог нежно обнял ее и прижал к груди. Так они и стояли, обнявшись, и Ханна чувствовала, что снова тает в его руках.
