Если эти люди хотят держать его брата на крючке, логичнее было бы выбрать Розалинду или Селию.
Итак, им нужен именно он, Маркус. Вот только для чего? Герцог заговорил про деньги, но Рурк и ухом не повел. Им нужно то, что искала Лили в его кабинете? Наверное, следовало положиться на чутье Ханны, когда она предлагала вызвать девицу и хорошенько расспросить.
Значит, они ждут. Маркус думал о Ханне, о том, какие страшные минуты она сейчас переживает. Надо надеяться, что Розалинда уговорила ее принять что-нибудь успокоительное, чтобы бедняжка смогла заснуть.
В случае счастливого исхода его вылазки Молли окажется дома к тому времени, когда она проснется. А если уж совсем повезет, он сам вернется домой, чтобы разбудить жену хорошей новостью.
Прошло немного времени, и дверь открылась. Один из негодяев, просунув голову в комнату, что-то тихо сказал Рурку, отчего брови у ирландца поползли вверх. Он утвердительно кивнул. Дверь закрылась и тут же открылась снова. Маркус поднял голову и, к своему изумлению, увидел… себя.
Всю жизнь Эксетер считал, что между ним и братом большая разница. Масса отличий, о которых ему твердили с раннего детства! Он – наследник, Дэвид – запасной игрок. Он – человек ответственный, Дэвид – паршивая овца. Ему надлежит присматривать за Дэвидом, а Дэвиду вполне допустимо попадать в беду. Но вот, полюбуйтесь, он сидит связанный в заброшенном доме, а Дэвид как ни в чем не бывало стоит и смотрит на его жену, которая опирается на его руку.
При виде Ханны Маркус похолодел. «Что, черт возьми, она тут забыла?!» – в ярости думал он.
Эксетер был бессилен остановить Дэвида, который так и норовил попасть в беду, но он был готов свернуть брату шею за то, что он притащил ее сюда. Вдруг с ней случится что-то ужасное? Думать об этом было невыносимо. Впервые в жизни Маркуса охватил ледяной страх. Он не знал, что задумал Дэвид. Но, если все пойдет не так, если Ханна пострадает?..
Он старался смотреть не на нее, а на Дэвида. Брат холодно уставился на него. Лицо бесстрастно. Прямая спина.
Надменная поза. Рука Ханны лежит на сгибе его локтя. Он выглядит, как…
И тут Маркуса осенило. Дэвид изображает его так же, как сам он изображает Дэвида. Разумеется, брат и раньше притворялся им, но исключительно в корыстных целях. Присутствие Ханны Маркусу очень не нравилось, но он должен был играть свою роль. Сгорбившись на стуле, Эксетер вместо приветствия недовольно проворчал:
– Явился наконец.
Бровь Дэвида поднялась.
– Да уж, – ледяным тоном ответил он.
