Если Сюзанна действовала в союзе с Бентли – вы можете не сомневаться, – очень скоро она стала бы вдовствующей герцогиней Эксетер.
Ханна обдумывала услышанное.
– Она могла бы его убить, – в ужасе прошептала Ханна, – а потом Бентли…
– Бентли сделался бы герцогом. И, если Сюзанна достаточно преуспела в искусстве им крутить, она могла бы вскоре выйти за него или просто сохранить титул и наслаждаться солидным обеспечением, которое Бентли, несомненно, выделил бы для нее.
– Ну, случись такое, – глухим от ярости голосом произнесла Ханна, – они оба жили бы в постоянном страхе, что подельник может прикончить его или ее в любую минуту.
Дэвид фыркнул.
– Вне всякого сомнения. Однако мы не должны допустить, чтобы это случилось. – Он снова отвернулся к окну.
– Но Лили, – напомнила Ханна. – Какая роль отводилась ей?
Дэвид пожал плечами.
– Понятия не имею.
– Однажды ночью мы с Маркусом видели, как она вошла в его кабинет, – продолжала Ханна рассуждать вслух, – но ничего не взяла, насколько мог судить Маркус.
А когда я хотела ее расспросить, он мне запретил. Герцог хотел проследить за Лили и посмотреть, что она станет делать дальше.
– Выкрала Молли – вот и все, что она сделала, – проворчал Дэвид.
Ханна подняла руку, призывая его к молчанию.
– Она ее спрятала. Значит, деньги? Неужели Бентли ей заплатил, чтобы она шпионила в доме Маркуса?"
"– Конечно, он вполне мог это сделать, – нахмурился Дэвид. – Однако негодяй сильно рисковал. Маркус требует от прислуги неукоснительной преданности и щедро вознаграждает за нее.
Почти все слуги живут в его доме много лет, кое-кто уже не в первом поколении. Лили могла бы все рассказать Маркусу. То ли Бентли нашел, чем шантажировать девицу, чтобы была сговорчивее, то ли она уже точила на хозяина зуб, а Бентли столкнулся с ней случайно. Лили должна была знать, что сделает с ней Маркус, если все откроется.
– Да. Я думаю, она знала, – прошептала Ханна, вспомнив испуганное выражение лица девушки, когда она сказала, что отведет ее к герцогу.
«Он отправит меня в тюрьму», – кричала Лили. – Тогда зачем она это сделала?
– Возможно, горничная спасала свою шкуру, когда не захотела отдавать им Молли, – сказал Дэвид. – Но мы не узнаем всей истории, если ее не расскажет Бентли. Я чувствую неодолимое желание собственными руками вытрясти правду из негодяя! Однако мы почти на месте.
Вздрогнув, Ханна отодвинула занавеску на окошке кареты. Туман сгущался, а уличные фонари в этой части города были редки.
