Ханне случалось видеть и более странные случаи дружеских отношений. Стивен нередко помогал то городскому пьянице, то служанке, которой хозяева отказали от места по причине беременности."
"Конечно, положение Дэвида нельзя было назвать столь же отчаянным. Но Ханна чувствовала, что в глубине души Рис очень не уверен в себе и прикладывает массу усилий, чтобы скрыть это за дерзкой бравадой. Однако молодой человек оказался забавным и остроумным, с ним было легко и приятно общаться. Вскоре Ханна поняла, что он ей нравится.
– Зачем вы разгуливаете по дому? Доктор Марч сказал, что вам нельзя нагружать ногу еще недели две.
Проскакав на одной ноге, Дэвид опустился на ее видавший виды потертый диван.
– Вилли сказал, что очень скоро вы съезжаете из этого дома. Почему?
Ханна снова занялась книгами. Нужно было отобрать те, которые она хотела увезти с собой.
– Это дом викария. Через неделю сюда приедет новый викарий.
– И куда же вы переберетесь? – спросил Рис после недолгого молчания.
– К отцу.
Ханна держала в руках два толстых тома. Что выбрать? Любимый роман или сборник медицинских советов? Отложила роман в сторону, и сердце болезненно сжалось. Ханна очень любила читать, к тому же эту книгу ей подарил Стивен.
– Почему вы решили оставить книгу здесь?
Она не успела ему помешать, и том оказался в руках Дэвида. Раскрыв книгу, он уставился на титульный лист, где была надпись, сделанная рукой Стивена.
– Я не могу забрать все. – Ханна взяла у него книгу. – Вам что-нибудь нужно? Неужели Вилли еще не вернулся?
Дэвид устроился поудобнее на диване, вытянув больную ногу.
– Мне просто захотелось поболтать. Вот это я нашел у себя в комнате. Может, вы знаете, как оно туда попало? – Он протянул ей сплетенную из лоскутков косицу.
– Я сделала это для Молли, когда у нее резались зубки. Она жевала косичку, и десны меньше болели. Наверное, дочка хотела вам помочь, ведь у вас болит нога.
– Ясно. – Рис вертел косицу в руке. – Очень мило с ее стороны.
– Она очень добрая девочка, – сказала Ханна.
– Вот только слишком застенчива.
И они вместе рассмеялись.
– Думаю, тут она пошла в вас, – заметил он. – То есть, я имею в виду сострадание, а не робость. А я даже толком не поблагодарил вас за то, что приютили, и не извинился за свое поведение.
– Я понимаю. Должно быть, боль была ужасная.
Дэвид пожал плечами.
– Что вы будете делать в отцовском доме?
Ханна положила в свою коробку старый, с загнутыми уголками страниц журнал.
