– Неужели? А вам откуда знать? – Она как будто хотела что-то сказать, но передумала. – В конце концов, – продолжал он, указав пальцем на рукав ее платья, – вы сами мне напомнили, что я потратил целое состояние на подобные излишества. – Его палец не спеша двинулся вдоль выреза платья, едва задевая тонкий шелк. У нее учащенно забился пульс. – Вы, несомненно, знаете, как можно возместить мне потерю проигрыша Редли – всех двадцати тысяч фунтов.
Ханне казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Куда там! Она больше не думала давать герцогу уроки морали.
Двадцать тысяч – такой суммы она себе не могла и представить. Двух жизней не хватит, чтобы ее собрать.
– Вы же знаете, что у меня нет таких больших денег. – Ханна потупилась. Должно быть, он шутит, сказала она себе, заметно нервничая.
– О, нет! Я вовсе не шучу, – сказал Эксетер, угадав ее мысли. – Вы решили прочесть мне лекцию о безнравственности карточной игры? Отлично! На досуге я обдумаю ваши слова. Но сейчас, полагаю, вам тоже необходим урок – обещания надо выполнять…"
"– Я ничего вам не обещала! – возмутилась она подозрительно слабым голосом.
– Вы обещали Редли, что ему не придется выплачивать долг. А если я рассчитывал на эти деньги, чтобы заплатить слугам? Теперь, чего доброго, мне придется отказать от места некоторым из них. И ближайший год мы будем обедать одним супом, потому что вы любезно простили долг закоренелому картежнику.
Ханна прикусила губу. Она никак не думала, что герцог может испытывать нужду в деньгах. Уж точно не большую, чем бедная леди Редли и ее дети.
Ну нет, одернула она себя. Чтобы герцог Эксетер собирал гроши? Чепуха! Розалинда в магазинах сорит деньгами, будто имеет в собственности золотой прииск, и на одном домашнем хозяйстве можно было сэкономить прорву денег, если подойти с умом. Нет, герцога вывел из себя ее поступок, который – если оглянуться назад – был грубым нарушением их договора. Тем не менее Ханна чувствовала, что поступила правильно.
– Чего вы от меня хотите? – Однако должен же он увидеть, в какое неудобное положение загнал ее, и избавить от необходимости защищаться.
Можно оттолкнуть его. Но почему она, оставаясь совершенно равнодушной к Дэвиду, сходит с ума всякий раз, когда оказывается рядом с его братом? – Может быть, я буду мыть полы? Я умею готовить, стирать и чинить одежду.
– Восхитительные навыки! Однако у меня полно слуг, которые как раз этим и занимаются. Нужно придумать для вас что-то другое. – Он вдруг улыбнулся.
