Всё уже оплачено, — продолжаю тихо беситься.
Мирный забирает свои вещи, оставляет мне пачку сигарет и медленно идёт к двери. Пусть уходит, везёт её куда хочет.
Чё ты её присваиваешь, Ворон? Это теперь чужая жена. Ты отпустил её. Вот и сейчас отпусти. Какая тебе, на хрен, разница, с кем она трахается? С мужем, с любовником.
За Мироном закрывается дверь, я разворачиваюсь и с размаху врезаюсь кулаками в уже истерзанный за сегодня боксёрский мешок. Люплю по нему без перчаток, чувствуя, как на костяшках лопается кожа.
Меня глушит звоном цепей. Под потолком раздаётся треск. Мощные крепления вылетают из пазов. Отскакиваю в сторону, а тяжёлый мешок с грохотом и скрежетом металла падает на пол, поднимая в пространство облако пыли.
— А я, пожалуй, достану свою любимую «лопату» и копну глубже, — ухмыляюсь, глядя на вырванные крепления. — Что-то мне подсказывает, где-то меня наебали.
Глава 17
Ирина
В машине тихо и тепло, а меня потряхивает. Ледяной озноб, кажется, пробрался глубоко под кожу. Пережитые эмоции никак не утихают, а в душе беснуется ураган смятения.
Встреча с прошлым всколыхнула всё, что я с таким трудом пыталась забыть. Всё, что так долго уничтожала. Болезненные воспоминания обрушились подобно снежной лавине и погребли под собой. Так и незажившие раны кровоточат, а к ним добавляются новые. С трудом удаётся держать себя в руках и не впасть в истерику, но успокоиться так и не получается.
А всему виной Ворон. Стоило ему только появиться в моей жизни, как выдержка начала трещать по швам, а годами выстроенная защита разлетелась на части.
Ненавижу. Как же я его ненавижу. Даже сильнее, чем когда-то любила.
Мирона долго нет. Волнуюсь. Может, зря я их там оставила? Впрочем, не маленькие и сами разберутся. Наверное. Прикрываю глаза и упираюсь лбом в холодное стекло.
Зачем? Ну зачем это всё? Я давно научилась жить без него. А он… почти не изменился. Такой же уверенный в себе и опасный. Те же губы, глаза… Тот же запах… И взгляд, что заставляет вибрировать каждую клеточку тела.
Рядом с ним всё так же перехватывает дыхание, а кожа покрывается мурашками.
Закусываю губу до боли, чтобы сдержать надвигающуюся волну слёз. Ни за что. Я больше никогда не буду плакать из-за него. Ненавижу!
Двигатель тихо мурлычет, успокаивая и даря зыбкое ощущение защиты. Вымотанный организм не может больше сопротивляться, и меня отрубает. Плевать. Хоть бы чуть-чуть отдохнуть.
Грохает дверца. Подпрыгиваю от неожиданности и распахиваю веки.
