— Эй! Поаккуратнее с выражениями, — торможу её.
— Да пошёл ты! Предатель, — всхлипывает и убегает на второй этаж.
— За-е-бись, — провожу ладонью по волосам и иду следом за ней.
На этаже сворачиваю сначала к Егору. Он спит, зажав в ладони телефон и забыв вынуть из ушей «капли» наушников. Устало улыбнувшись, убираю гаджеты на прикроватную тумбочку, провожу по тёмным волосам сына.
— Прости, что так вышло, — хрипло прошу его. Он сонно открывает глаза.
— Пап?
— Чч, спи. Я не хотел будить.
— Ты где был? — Егор приподнимается на локте и щурится, чтобы разглядеть меня в темноте.
— Утром расскажу. Спи. Тебе надо сейчас больше отдыхать.
— Что происходит у вас с мамой? — не отстаёт сын.
— Небольшие сложности двух взрослых людей со своими привычками и тараканами. Всё наладится, — хлопаю его по бедру.
— Не обижай её, — просит Егор.
— Я люблю твою маму. Нам просто нужно немного времени, а вам — терпения. Хорошо?
— Хорошо, — зевает он, укладывая голову обратно на подушку.
— С новым годом, мой мальчик, — выходит с надрывом.
— С новым годом, пап, — шепчет Егор.
Иду к Дуне. Она швыряет в меня подушкой и не желает слушать. Оставляю её в покое. Отправляюсь в нашу с Ирой спальню.
Моя родная женщина спит, свернувшись комочком на самом краю широкой кровати. Снимаю с себя одежду, ложусь, двигаясь к ней. Осторожно обнимаю и замираю, чтобы не разбудить.
Долго смотрю в темноту, переваривая всё произошедшее. Не знаю, во сколько мне удаётся отрубиться. Просыпаюсь от странного шума и слишком активного движения.
Охренев от увиденного, зажмуриваюсь, тру глаза, думая, что меня глючит. Нет, мать его! Не глючит! Какого хера происходит, а?
Глава 72
Ира
Я не слышала, как он пришел. Долго не могла уснуть и в какой-то момент просто провалилась в темноту без сновидений. Организм словно выключился от перенапряжения и никак не мог зарядиться.
Сейчас же чувствую мощное тело за спиной, каждой клеточной. Павел крепко прижимает меня к своей груди, полностью повторяя мою позу.
Рука по-хозяйски лежит на талии, а губы утыкаются в основание шеи, с каждым выдохом заставляя мурашки разбегаться по коже.
Открываю глаза и, глядя в окно, позволяю себе несколько секунд понежиться в его объятиях. Пропитаться ими до краев. Паша… Горячий и такой любимый, что хочется волком выть от отчаяния, но я не позволяю себе дрогнуть. Решение принято, и оно единственно верное в нашей ситуации.
Осторожно выпутываюсь из кольца сильных рук и ухожу в ванную.
