— И ему сначала придётся смотреть, как мои люди по очереди будут иметь тебя, и тогда он будет молить о смерти, но я великодушен…
— Пора, — раздаётся голос с другой стороны.
«Хозяин» толкает меня к Ольге, разворачивается и, гулко ступая по бетонному полу, уходит.
— Ир, ты как? — шепчет подруга.
А меня колотит, не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Глава 61
Ворон
— Привет тебе, Ворон. Из преисподней, — каркающий смех бьёт по ушам. — Приходи. Мы тебя ждём с одной зеленоглазой нимфой…
Короткие гудки звучат как стремительный обратный отсчёт.
Из груди вырывается злобный рык. Подорвавшись из кресла, хватаю его за спинку и со всей дури швыряю в стену. Оно падает на узкий столик. Раздаётся звон стекла, треск, грохот. Взъерошив волосы на затылке, разворачиваюсь и пробиваю двоечку в стену. Боль злит ещё сильнее. Удар за ударом, разбиваю в кровь руки. Перед глазами искры, в лёгких огонь, и уже такие знакомые лопасти моей персональной мясорубки начинают свою работу, вновь переворачивая всё внутри меня, перемалывая, ломая, царапая.
Присаживаюсь на корточки, тут же поднимаюсь и мечусь по кабинету, отыскивая внутри себя грёбаный самоконтроль. Он сейчас очень нужен.
Давай, блядь! Давай! Включайся!
Вдох. Выдох…
Лёгкие сжало. Мне приходится заставлять себя дышать.
Убью нахуй!
Вдох. Выдох…
Набор простых действий тоже нередко помогает. Подхожу, ставлю кресло в его нормальное положение. Целое, но расшаталось. Закручиваю крепления руками, проверяю. Всё нормально. Остальное потом уберём.
Наступая на битое стекло, возвращаюсь к столу. Подкатываю к нему кресло, сажусь и смотрю в одну точку, разгоняя пятна ярости перед глазами.
Мне кажется, я физически ощущаю, как начинаю седеть. Я узнал этот голос. Он изменился за столько лет, но я всё равно его узнаю. По специфическим вибрациям, хрипоте, интонациям и акценту. Даже по отрывистому дыханию, наполненному ядом.
Ударив перепачканными, разбитыми кулаками по столу, сжимаю голову ладонями, в красках вспоминая день, когда во время моего освобождения из плена мы убивали Халида Минаева, одного из самых жестоких лидеров террористической группировки.
На его счету теракты, наркота, торговля людьми, пытки и ещё много «красочных» событий.
Сначала я жил в его Аду два месяца и весь период реабилитации. А он… Он был отправлен в мой Ад. Порезанный, поломанный. С такими травмами не живут!
Ладони снова превращаются в кулаки. Раны саднят и кровоточат, но мне сейчас не до них.
Мы добили Халида там.
