— Либо аборт и дурка, либо замуж за это ничтожество! Тогда надо было помогать, а сейчас ты мне не нужен! Не нужен! — опять кричу, судорожно всхлипывая. — Твой плен для меня не оправдание! У меня свой плен! А тебя я ненавижу!!! Ненавижу, слышишь?! — меня всю трясёт, из груди рвутся рыдания.
Боль и отчаяние переполняют. С каждым словом их становится больше, они выжигают всё внутри и разносят в щепки. Плотина, что я столько лет возводила, не выдерживает напора. Её прорывает и меня сносит безжалостной волной эмоций.
Не сдерживаюсь и бью его по лицу наотмашь.
Потом ещё раз и ещё. Вкладывая в каждый удар всё, что накипело. Каждый сопровождая ядовитым «ненавижу». Обессилев, безвольно роняю руки вдоль туловища."
"— Ещё! — Ворон сжимает мои плечи. — Ну же, Ира! Ударь меня ещё, если от этого тебе станет легче. Я хочу, чтобы стало легче. Давай же, девочка! Ну! — встряхивает меня, и я послушно исполняю.
Он не пытается остановить, не уворачивается. Позволяет и терпит, а я отбиваю ладони о его грудь, лицо, плечи и плачу ещё сильнее.
Реву навзрыд, словно наживую вырвали сердце. Больно так, что невозможно дышать. Меня оглушает, в груди дыра. Слёзы текут градом. Тысячу лет не плакала, а сейчас не могу остановиться. Всё, что накопилось, выплёскивается наружу. Опустошая, дезориентируя.
— Умница. Моя умница. Вот так. Всё хорошо, — тихо приговаривает он. — Всё правильно, — перехватывает за шею и с силой прижимает к своей груди. — Моя девочка, — дышит в волосы. — Моя маленькая, родная Ведьма. Не могу без тебя.
Слышишь? Не могу!
— Столько лет мог! Не вспоминал даже, — мои губы кривятся в рыданиях.
— Да я не жил все эти годы, Ир, — шепчет, как безумный, и зарывается пальцами в моих волосах. — Существовал на рефлексах.
— Не верю! — отталкиваюсь и смотрю в глаза. — Ни одному слову не верю!
Вновь колочу по груди. Я не могу остановиться. Мне плохо и больно. Пытаюсь выплеснуть хоть часть этого горького коктейля.
— Я медленно сдыхал, представляя твою счастливую жизнь без меня, — продолжает он, не реагируя на мои обвинения.
Всё принимает и не спорит.
— Почему же не пришёл?
— Я приходил… а у тебя семья, — рычит раненым зверем. — Я не стал вмешиваться.
— Ты просто предал меня, — не хочу слушать его оправдания. Новая волна накрывает с головой и внутренности заливает кислотой.
— Нет, не говори так, — чуть отстраняет и встряхивает меня за плечи, как тряпичную куклу. — Я тебя не предавал. Никогда! Посмотри на меня.
Жадно хватаю ртом воздух и качаю головой.
