Надо было хоть позавтракать. Заеду к Мирону, а потом куплю что-нибудь перекусить.
Выхожу на остановке недалеко от дома Мирона и пишу ему сообщение:
«Ты дома? Я могу зайти?»
«Да. Жду тебя» — прилетает ответ.
Смотрю на часы и убираю телефон в карман. У меня есть минут сорок, надо бы ускориться. Пока поднимаюсь на нужный этаж, расстёгиваю куртку и жму на кнопку звонка. Птичья трель неприятно лупит по расшатанным нервам, а напряжение доходит до апогея.
Дверь открывается, но в квартире темно, и хозяина не видно.
— Мирон, — зову я и шире распахиваю дверь.
Тишина. Странно как. Написал же, что ждёт меня.
— Мирон! — кричу громче и неуверенно шагаю в квартиру.
Интуиция сигналит об опасности всеми возможными способами. Через пару шагов замираю и прислушиваюсь к своим ощущениям. Меня буквально обдаёт жаркой волной. Родной, едва ощутимый аромат касается рецепторов. Жадно втягиваю его носом и всё понимаю, но по инерции ещё сопротивляюсь, пытаясь договориться с чувствами.
За спиной движение. Оборачиваюсь. Дверь закрывается, и щёлкает замок.
Вздрагиваю, но не от испуга. От осознания, что попала в ловушку к тому, от которого должна держаться подальше.
Часто дышу, жадно глотая воздух. Мурашки прокатывают по коже, вздыбливая волоски, а пульс зашкаливает и монотонно барабанит в ушах. Он здесь… чувствую это каждой клеточкой тела и стискиваю кулаки.
— Ворон, — шумно выдыхаю и безошибочно нахожу его глаза в темноте. Смотрит не моргая и давит своей мощной энергетикой. Моё глупое сердце бьётся раненой птицей и рвётся к своему хозяину.
— Узнала? — хрипловатый голос ласкает слух.
«Почувствовала» — едва не срывается с губ, но я вовремя спохватываюсь.
— Догадалась, — выдавливаю язвительно и складываю руки на груди, закрываясь от него невидимой преградой.
Включается свет, и я оказываюсь с Вороном лицом к лицу. Мгновение, и наши взгляды встречаются. Сердце ухает вниз, а дыхание срывается, как на американских горках. Магия какая-то, но весь остальной мир перестаёт существовать. Только его глаза, чёрные, как омуты.
Затягивают меня в свой плен, поглощают, и я тону в них без возможности выплыть.
— Давай помогу? — Ворон отмирает первым и протягивает руку.
— Не нужно, — дёргаюсь, словно обжёгшись, и мгновенно прихожу в себя. — Где Мирон?
Пячусь по инерции, но упираюсь в стену.
— Его нет, мы одни, — Ворон спокоен, в отличии от меня.
Внешне мне, может, и удаётся сохранять жалкие остатки самообладания, а внутри десятибалльное землетрясение разносит всё вокруг.
