— С последнего тендера. Имена. Полагаю, тех, с кем Руслан Аркадьевич завязан. Фотки его сына. Хм… колоритный парень. Он реально весь забитый татухами? — друг снова поднимает на меня взгляд.
— Почти, — усмехаюсь, вспоминая нашу ходячую «картинную галерею», по имени Назар Грановский.
— Ещё доки… но тут неинтересно. Ира, Егор с пацанами у школы. Нах ему фотки собственного…
— Моего! — рычу я.
— Ну да, твоего сына. И тогда всё на места встаёт сразу, — кивает Мир. — Он их слить кому-то хочет. Мразь.
— Так, всё, я поехал, — поднимаюсь.
— Куда? — Мирный тоже встаёт, преграждая мне выход с кухни.
— Иру надо срочно забирать оттуда и увезти вместе с детьми в безопасное место, — говорю ему то, что ещё в тачке обсуждал с Рустамом. — Помнишь, мы пацана из моей стаи и его девушку прятали в домике в горах? Ты отвозил их тогда.
— Помню.
— Было бы идеально, согласись? — задумчиво прислушиваюсь к собственной интуиции. Она опять мигает в моей голове красной кнопкой. — Нет, — тут же отрицаю.
— У меня дом есть в закрытом посёлке. Про него никто не знает. Для них строил. Туда можно.
— Угу, и мигалку ещё на башку нацепи, — смеётся друг. — Ты и так просвечиваешься со всех сторон. Только идиот не догадается, кого и куда ты прячешь. Подставишь обоих.
— Согласен. Предлагай. Ты же у нас спец в укрывательстве свидетелей, а я сегодня бухой…
— Я предлагаю тебе такой вариант. Рус ещё потянет время у Асада. Подпоит его на крайняк.
— Фила за Егором отправлю, — но даже бухой, я умею складывать пазлы.
— Медведя за Дуней отправим. Он с ней точно договорится.
— Отлично, — соглашается Мирон. — Я с утра рвану в банк, где находится ячейка. А ты останешься здесь и будешь ждать Иру. Она придёт на следующий сеанс массажа…
— … и я её больше не выпущу.
— Да, у вас дня три будет здесь, пока я в тот город сгоняю, где сейчас живёт женщина Юнусова, и всё там решу. Тихо посидите, заодно решите уже, в конце концов, все свои траблы. Надеюсь, моя квартира после этого уцелеет.
А сейчас валим спать, Паш. У тебя глаза уже стеклянные.
— Угу, — киваю ему, а сам сижу ещё пару минут, пока снова не начинает отключать. Горячая еда побеждает растворимый кофе, и я, встряхнувшись в очередной раз, сваливаю на выделенный мне диван.
Долго смотрю в экран телефона и, уже в который раз за сегодня отключаясь, отправляю Ире самое дурацкое, но искреннее сообщение: «Ведьма, ты самая несносная женщина на свете.
