Даже с головной болью, расставаться так с женой не хотелось.
- Хорошего тебе вечера, – сказал я, освободив нежные пальцы от перчатки и поцеловав их с улыбкой.
Николь тоже выдавила улыбку, но руку забрала слишком быстро. В этот раз она не желала оставаться рядом дольше, и, кивнув головой, поскорее поспешила к лестнице, оставив меня в недоумении.
Возле лестницы она остановилась, что-то забыв.
Я все ждал, что она скажет что-то важное, расскажет, что ее терзает. Но, развернувшись вполоборота, она сказала совсем не те слова, что я ожидал услышать.
- Спасибо, за все, что для меня сделал. Моя семья всегда будет благодарна тебе. Ты очень хороший человек.
Я нахмурился, в этот момент между нами, как будто снова выросла стена, а Николь быстро побежала наверх, спрятав свои чувства глубоко внутри.
Глава 36
Настроение было очень плохим. Дэйрон колебался при ответе на вопрос, на который бы я ответила быстро. Он мог мне доверять, я бы никогда не подвела и не предала его. А я ему?
Что за тайны он от меня прячет? И что он делал в той кладовке.
Сердце болезненно сжималось. Я не могла сама ответить на этот вопрос. Ведь ничего не знала про взаимоотношение мужчин и женщин. Мама ушла слишком рано, а отец не посвящал меня в такие темы.
Все свои познания я брала от подруг, которые были не слишком многословны, или из романов, которые были слишком сказочными.
Может, я сама виновата и что-то сделала не так? Неспроста же он так отстранился. Весь сегодняшний день и вечер он был слишком далекий.
Натянутая, фальшивая улыбка.
И нежелание со мной говорить. Он стал таким холодным. Но когда вернулся в ту лавку, он улыбался и даже пошел в подсобку…
Постаралась не думать. Я ведь ничего не знала о том, что они там делали. Но все равно ужасно злилась и… ревновала!
Открытие было таким оглушающим, что я замерла рядом с дверь в комнату отца. Я ревновала, ужасно. Ревновала впервые, раньше я никогда так сильно не сердилась. Даже когда Эдвард вначале бального сезона танцевал с другими, я злилась, но совсем не так.
А здесь же я просто кипела от злости и негодования. Это открытие стало ошеломляющим и дало мне понять одну простую истину: мои чувства к Дэйрону переросли обычную симпатию.
Я то краснела рядом с ним, то несла глупости, то ревновала и сердилась. Я ни с одним мужчиной не вела себя более нелепо, чем с Дэйроном.
Рядом с ним я словно теряла все вбитые в мою голову манеры и выдержку.
Да, я уже совсем другая Николь. Решила многое отпустить и забыть.
