- Папа, ну что ты своевольничаешь? – возмутилась я.
- Не хочу лежать, когда лежишь, всегда чувствуешь себя больным, – с улыбкой проворчал он.
- Адам, – раздался голос Дэйрона и мое счастье уступило здравому смыслу. Я ведь так некрасиво бросила своего мужа на улице, что мне стало стыдно.
Дэйрон так много сделала для нас. И эти несколько секунд между нами… Я думала, он поцелует меня. Я хотела, чтобы он меня поцеловал… Пока не явилась София!
И что теперь он обо мне подумает? Я ведь практически убежала от него…"
"- Дэйрон, – ответил на приветствие отец.
Он протянул руку, и мой муж подошел ближе и пожал ее. И тоже в ботинках. Я с грустью посмотрела на белый пол, на котором виднелись следы нашей грязной обуви.
- Я рад, что вы в добром здравии, – сказал Дэйрон.
- Не без твоей помощи. Ты ведь меня спас! – Отец по-дружески хлопнул моего мужа по плечу, а София, наконец, отпустила ногу отца.
- Спасибо, Дэйрон! – воскликнула она, теперь уже обнимая моего мужа. Дэйрон улыбался, он был так же счастлив, как и я.
Это счастье сближало нас так же, как и горе, обрушилось на нас за столь короткую семейную жизнь. Удивительно, не прошло даже недели. Но на нас свалилось столько событий, что Дэйрон стал для меня родным. Я открылась ему, он видел меня слабую и беспомощную, видел грустную и по-настоящему веселую. И он принял меня такой, какая я есть, без условностей.
- Нам не хватит слов, чтобы выразить свою признательность, – добавила Джина.
На удивление похвала Джины, Софии и моего отца не заставила Дэйрона возгордиться.
Напротив, я видела, как ему неудобно. Хотя, что здесь удивляться? Это ведь Дэйрон, и он совершенно не похож на аристократов в хорошем смысле этой фразы.
- Адам, я ездил на шахты и, думаю, нам стоит обсудить дела, – серьезно сказал Дэйрон, который, должно быть, мечтал сбежать от восторженной Софии и Джины.
Папа тут же кивнул, наверняка тетушка уже рассказала о нашей поездке, и ему самому было интересно услышать подробности.
- Но только после праздничного ужина, – улыбнулся папа, и я полностью была с ним согласна.
– Думаю, даже Ульрих будет рад сегодня индейке, - добавил он. Дворецкий смутился еще сильнее, чем мой супруг, который был в объятьях моей младшей сестры.
- Ну что вы, лорд Нельсон, слуга, да за праздничный стол.
- Не обсуждается даже, – твердо сказал папа.
Сейчас, стоя здесь, я могла бы точно сказать, что мы были, как одна большая семья. И именно о такой семье я мечтала, но не подозревала об этом.
