Она была удивительной, я понял это с нашей первой встречи. Спокойная, умная, рассудительная. В ней было столько надменности, которая делала ее невыносимой, но вместе с тем, она умела работать, умела слушать и, самое главное, умела признавать ошибки. А сколько в ней было любви, как она смотрела на сестру, как она испугалась за отца. И как она отдала себя мне, незнакомцу с отвратительной репутацией. Сколько в ней было тогда страха, который она прятала под бравадой. Но она сделала это, чтобы спасти свою семью. Николь умела любить, и мне безумно захотелось получить хотя бы частичку этой любви.
Протянул руку и прикоснулся грубыми пальцами к нежной коже ее щеки, она смотрела на меня зелеными глазами, чуть приоткрыв рот.
- Я тоже, – ответил я, проведя пальцем по холодной коже. Эта девушка передо мной была настоящей Николь, ни леди, ни призрак. Моя жена.
Темная кожа моей руки так контрастировала с ее белой. Но в этом было и что-то красивое. Хотя в Николь красивым было все, особенно ее глаза, в которых было такое томление, и губы, которые были чуть приоткрыты.
Я наклонился, она закрыла глаза и потянулась на цыпочках. Это был всего лишь миг, который у нас быстро украли.
- Николь! – раздался голос Софии и Николь со страхом отстранилась. У младшей сестры точно было что-то срочное, раз она выбежала на улицу.
Глава 34
- Что-то с папой? – тут же встревожилась я, и кинулась скорее домой вслед за Софией, с сожалением оставив Дэйрона.
Я была ужасно напугана, но стоило преодолеть входную дверь, как я столкнулась с такими знакомыми и родными глазами.
Рядом с папенькой стояла и Джина, которая что-то возмущенно бормотала. А также Ульрих, который стоял сзади, словно готовился поймать отца, если он решится упасть. Но папа падать не собирался, даже когда София просто обхватила его ноги.
- Папа! – обрадовалась, увидев отца, стоящего в костюме и улыбающегося мне. Я сразу же кинулась его обнимать. Прямо в грязных туфлях прошлась по дереву, чтобы преодолеть расстояние между нами.
Отец крепко сжал меня в объятьях, на миг я почувствовала себя совсем маленьким ребенком.
Папа был жив, теперь все точно будет хорошо.
- Ты ходишь? – спросила я, чуть отстранившись и снова оценивая его внешний вид. В одно мгновение я стала счастливее в тысячи раз.
- Пока что с трудом, – сказала он. - Но смог спуститься сам.
Отец был очень собой горд, в отличие от Джины.
- А лекарь велел лежать, – возмущенно сказала она. Мы столкнулись с ней взглядами, и я полностью разделила ее негодование.
