Вдруг он знает какого-нибудь врача в Нью-Йорке, который лечит пулевые ранения.
Билли мотает головой:
— Такое только в сериалах бывает, а в жизни все иначе. Баки решает другие проблемы. Вот если мы доберемся до Сайдуайндера, оружейного края, там он, может, и подыщет мне врача.
— Но до Сайдуайндера почти две тысячи миль! Я погуглила.
Билли кивает.
— Рулить придется в основном тебе, а может, и все время, и ехать надо как можно быстрее. Если попадем в снежную бурю — пиши пропало.
— Две тысячи миль! — Это число тяжелым камнем ложится ей на плечи.
— Возможно, есть способ подхлестнуть коней.
— Коней?
— Это из пьесы[84]. Не важно. — Морщась, Билли залезает в задний карман брюк, достает свой бумажник и вручает его Элис: — Найди мою карточку. Тут в подвале есть банкомат. Мой пин-код — десять пять пять. Запомнишь?
— Да.
— За один раз можно снять четыреста долларов. А завтра утром, перед отъездом, снимем еще четыреста.
— Зачем так много?
— Пока не думай об этом. Может, ничего и не получится, но будем оптимистами.
Найди карту.
Порывшись в бумажнике, Элис находит нужную карту на имя Далтона Кертиса Смита. Показывает ее Билли, вопросительно приподняв брови.
— Иди, девочка.
И девочка идет. В подвале никого, из колонок доносится тихая фоновая музыка. Элис вставляет карту и набирает пин-код. Почему-то ей кажется, что сейчас автомат съест карту или даже поднимет тревогу, но в следующий миг он выплевывает карточку, а потом и деньги. Все двадцатки — новенькие, гладкие. Элис складывает их пополам и убирает стопку в сумочку.
Когда она возвращается в номер, Билли лежит в постели.
— Ну как? — спрашивает она.
— Терпимо. Я даже смог дойти до туалета и отлить. Крови нет. Даже хорошо, что пуля не прошла навылет — может, она заткнула дырку и остановила кровотечение.
Элис это кажется маловероятным — примерно как слова ее бабули о том, что сигаретный дым лечит отит. Но вслух она этого не говорит. Порывшись в сумочке, Элис достает оттуда пузырек тайленола.
— Еще одну?
— Боже, да.
Она идет за водой в ванную, а когда возвращается, Билли сидит, прижимая ладонь к боку.
Приняв таблетку, он опять ложится, морщась.
— Я побуду с тобой. Даже не спорь, это бесполезно.
Он не спорит.
— Выехать надо в шесть. Не позже семи. Так что ложись спать.
3
— И ты смогла? — спрашивает Баки. — Поспать?
— Чуть-чуть. Немного. А вот он наверняка глаз не сомкнул. Я не знала, насколько серьезно его ранение, как глубоко засела пуля.
— Видимо, она пробила ему кишки. Или желудок.
