Большую часть октября он проводит по ту сторону двери, и даже снежная буря ему не помеха: взяв у Баки высокие сапоги, он прилежно топает в хижину.
Покончив с событиями в пустыне, Билли рассказывает, почему решил не заключать новый контракт. Он пишет про культурный шок, испытанный по возвращении в Америку, где люди не боялись снайперов и самодельных взрывных устройств и не закрывали голову руками от каждого громкого выхлопа на дороге. Для этих людей никакой войны в Ираке будто не существовало, и то, ради чего погибли его друзья, не имело значения.
Он пишет про то, как ему заказали типа из Джерси, избивавшего женщин, и как он его убил. Он пишет про встречу с Баки и все последующие заказы, не пытаясь при этом выставить себя героем или хорошим человеком. Он строчит быстро, но текст получается если не идеальным, то на удивление чистым: слова льются, как талая вода, сбегающая весной с лесистых горных вершин.
Билли отмечает, что между Баки и Элис установилась прочная связь. Элис, по сути, обрела в нем отца, которого рано потеряла.
А Баки обрел в ней дочь, которой у него никогда не было. Между ними нет ни намека на сексуальное влечение, и Билли это не удивляет. Он ни разу не видел Баки с женщиной. И хотя он в принципе не так уж часто встречался с Баки лицом к лицу, во время этих редких встреч тот почти не упоминал женщин. Возможно, Баки Хэнсон гей, несмотря на два брака. Что ж, ради бога. Для Билли важно только одно: Элис с ним счастлива.
Однако в октябре душевное благополучие Элис отходит для него на второй план.
История родилась — и превратилась в книгу. В этом больше нет никаких сомнений. Тот факт, что книгу никто не увидит (кроме, быть может, Элис Максуэлл), ничуть его не смущает. Важен процесс, а не результат, насчет этого она была права.
Примерно за неделю до Хэллоуина, в ослепительно солнечный и ветреный день, Билли пишет про то, как они с Элис (в книге она стала Кэтрин) подъехали к дому Баки (ставшего Хэлом) и как Баки встретил ее с распростертыми объятиями и радостным криком: Привет, солнце! Что ж, на этом можно и остановиться, решает он.
Скинув документ на флешку, он закрывает ноутбук, идет выключать обогреватель и замирает. Картина с садовыми фигурами вновь висит на стене. Львы стали еще ближе. За ужином он спрашивает Баки, не вешал ли тот картину на место. Нет, не вешал.
Билли переводит вопросительный взгляд на Элис.
— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите.
Тогда Билли спрашивает, откуда в хижине взялась эта картина.
— Понятия не имею.
