Несмотря на загорелую и грубую кожу, любому ясно, что она англоамериканка. Причем в возрасте.
Женщина поднимается и встает, расставив ноги, загораживая путь пикапу. Лишь когда Билли останавливается и опускает окно, она подходит к нему с водительской стороны.
— Кто ты такой и на кой черт приперся? — А потом добавляет (Билли ее вопрос радует не меньше, чем сломанная камера наблюдения): — Qué deseas? [65]
Билли поднимает палец — подождите минутку — и достает из нагрудного кармана блокнот с карандашом. Поначалу ему кажется, что он все забыл, но потом нужные слова всплывают в памяти, и он пишет: «Estos son para el jardín».
Это для сада.
— Поняла, но что ты здесь делаешь в воскресенье? Отвечай, Педрито.
Он перелистывает страницу и пишет на следующей: «Mi es sordo y mudo». Я глухонемой.
— Да ладно? Английский понимаешь? — произносит она, тщательно артикулируя.
Ее темно-синие глаза на узком лице внимательно изучают Билли. Ему приходит в голову две мысли. Во-первых, Ник, может, и утратил бдительность… но не совсем.
Пусть камера наблюдения сломана и все дружки Ника смотрят футбол вместе с ним, но эта женщина с совочком и корзиной цветов сидит здесь неспроста. Может, это совпадение — вселенское западло, как сказала бы его подруга Робин, — а может, и нет. Потому что в тени ближайшего дерева стоит бутылка с водой и лежит завернутый в бумагу сэндвич. То есть старуха пришла надолго и собиралась пробыть здесь до конца матча, например, — пока ее не отпустят.
Это во-первых. А во-вторых, лицо старухи ему знакомо.
Чертовски знакомо.
Она сует руку в салон и щелкает пальцами у него под носом. От них воняет куревом.
— Lo entiendes? [66]
Билли сводит большой и указательный пальцы — да, мол, самую малость понимаю.
— Небось, грин-карту у тебя спрашивать бесполезно. — Она хрипло смеется (и голос у нее такой же хриплый). — Что ты здесь делаешь в воскресенье, mi amigo[67]?
Билли пожимает плечами и тычет пальцем в стену сарая.
— Да я в курсе, что ты не чаи гонять приехал. Чего привез-то? Показывай.
Происходящее нравится Билли все меньше и меньше. Отчасти потому, что тетка и сама могла бы заглянуть в кузов и увидеть там мешки с удобрениями. И еще это странное чувство, что он уже где-то ее видел… Но этого не может быть. Для телохранителя она слишком стара, да и Ник, бандит старой закалки, никогда не нанял бы женщину для этих целей. Она — обыкновенная прислуга, которой велели приглядывать за служебными воротами, пока все смотрят футбол.
