Элис без возражений убирает деньги в карман.
— Если сегодня днем я не позвоню — жди. Понятия не имею, какое на севере покрытие, может, связи вовсе нет. Если до восьми, максимум до девяти вечера я не вернусь, значит, не вернусь вовсе. Заночуй здесь, потом садись на междугородный автобус до Голдена или Эстес-Парка. Позвони Баки. Он за тобой приедет. Хорошо?
— Ничего хорошего, но я тебя поняла. Давай помогу донести удобрения до машины.
Они делают две ходки, после чего Билли поднимает задний откидной борт кузова. Они стоят и молча смотрят друг на друга.
Народу вокруг почти нет, лишь несколько полусонных постояльцев — пара торговых представителей, какая-то семья — катят свои чемоданы к машинам и тоже готовятся к отъезду.
— Если тебе надо быть там к половине второго, можешь еще часик побыть со мной, — говорит она. — Даже два.
— Лучше выехать пораньше.
— Да, ты прав, — соглашается Элис. — Пока я не разревелась.
Билли обнимает ее. Она крепко и яростно обнимает его в ответ. Он ждет от нее наставлений.
Будь осторожен. Береги себя. Не вздумай умереть. Пожалуйста, останься, умоляю. Не уезжай.
Ничего такого она не говорит. Лишь поднимает на него взгляд и решительно произносит:
— Забери свое.
С этими словами Элис отстраняется и уходит. На крыльце мотеля она оборачивается и машет телефоном:
— Позвони, как только закончишь. Не забудь.
— Не забуду.
Если смогу, думает Билли. Позвоню, если смогу.
Глава 20
1
Спустя час езды на север по шоссе номер 45 Билли подъезжает к пончиковой «Дугис донатс», стоящей бок о бок с заправкой «АРКО» и мини-маркетом со странным названием «Хёрбст Ужасный».
Это стоянка для грузового транспорта, окруженная просторными парковками, на которых храпят похожие на спящих зверей большегрузы. Билли заправляется, берет себе бутылочку апельсинового сока и круллер[63], потом паркуется сзади. Так и подмывает позвонить Элис, услышать ее голос. Причем ей наверняка хочется того же. Моя заложница, думает он. Моя заложница со стокгольмским синдромом. Вот только это больше не про нее, если вообще когда-то было про нее.
Билли вспоминает, как она произнесла: Забери свое. Не бесстрашно, нет — она пока не превратилась в королеву-воительницу из комиксов, — но с чувством. Решительно и яростно. Он уже достает телефон, но вспоминает, что этой ночью отдохнуть ей удалось не больше, чем ему. Если она легла спать, повесив на ручку двери табличку «НЕ БЕСПОКОИТЬ», то лучше не тревожить ее звонками.
Он пьет сок, ест круллер и коротает время.
