Посигналив на прощанье, он трогается с места. Спустя полтора часа они поворачивают на запад, на автомагистраль I-70. Впереди Лас-Вегас.
2"
"Ночуют в Бивере, штат Юта, в очередном неприметном, но на удивление неплохом мотельчике. Они берут навынос по ведерку жареной курятины в кафе «Крейзи кау» и по пути в мотель заглядывают в «Рэйз 66» за парой банок «Бада». Номера у них смежные. Они садятся на улице, сдвинув пластмассовые стулья (куда без них), и пьют холодное пиво.
— В дороге я дочитала твою историю, — говорит Элис.
— Мне понравилось. Не терпится узнать, что было дальше.
Билли хмурится.
— Я планировал остановиться на Эль-Фаллудже.
— На Лалафаллудже, — с улыбкой говорит она и спрашивает: — Ты разве не напишешь про то, как стал убивать людей за деньги?
Он морщится от ее откровенности. Не в бровь, а в глаз. Элис это замечает.
— То есть плохих людей. И как ты познакомился с Баки. Мне интересно.
Да, думает Билли, я мог бы про это написать. Может, даже стоит это сделать. Тут ведь какое дело: если бы притаившийся за дверью моджахед убил Джонни Кэппса, а не просто отстрелил ему ноги, Билли Саммерса здесь не было бы.
И Элис тоже. Его посещает что-то вроде озарения: если бы Джонни Кэппс не выжил, Элис Максуэлл могла умереть от шока и холода на Пирсон-стрит.
— Возможно, напишу. Если будет возможность. Расскажи о себе, Элис.
Она смеется. Но не заливистым, непринужденным смехом, который Билли успел полюбить. Этот смех означает: не лезь.
— Да мне особо нечего рассказывать. Я всегда была невидимкой — из тех, что стараются слиться с мебелью.
Знакомство с тобой — единственное примечательное событие в моей жизни. Ну, после группового изнасилования, наверное. — Она печально фыркает.
Нет, так просто от меня не отделаешься, думает Билли.
— Ты выросла в Кингстоне. У тебя есть мать и сестра. Что еще? Наверняка есть что-то еще.
— В жизни не видела столько звезд. — Элис показывает на темнеющее небо. — Даже у Баки.
— Не заговаривай мне зубы.
Она пожимает плечами.
— Ладно. Приготовься умереть от скуки.
У моего отца был мебельный магазин, а мама вела его бухгалтерию. Он умер от сердечного приступа, когда мне было восемь, а Джерри, моей сестре, девятнадцать. Она как раз тогда поступила в школу визажистов-парикмахеров. — Элис поправляет волосы. — Джерри сказала бы, что это ужасный цвет.
— Может быть, но мне нравится. Продолжай.
— В старших классах я была хорошисткой. Иногда ходила на свидания с парнями, но ни с кем не встречалась. Популярность — это не про меня.
