Картинка была четкая: лохматые брови, красные губы, будто накрашенные помадой, щетина с проседью.
Тако смотрел на него в «M-151», который держал в руках.
— Этот засранец — точная копия Арафата!
— Заткнись, Так.
Я навел перекрестье прицела на красную шапочку и стал ждать, когда Джассим закурит. Пусть разок затянется, прежде чем я вышибу ему мозги. Он сунул сигарету в рот. Потом убрал пачку обратно в карман и вытащил зажигалку. Не дешевую биковскую, а «Зиппо». Может, он ее купил в магазине или на черном рынке.
А может, снял в качестве трофея с одного из контрактников, которых они расстреляли, сожгли и повесили на мосту. Джассим откинул крышку — на ней сверкнул крошечный солнечный блик. Я это видел. Я все видел. Старший комендор-сержант Диего Васкес из Пендлтона говорил нам, что снайпер живет ради одного безупречного выстрела. Этот был безупречный. Еще он говорил: «Это как секс, целочки вы мои. Первый раз запомните на всю жизнь».
Я сделал вдох, задержал дыхание, досчитал до пяти и плавно нажал спусковой крючок.
Ощутил толчок в плечо. Вязаная шапочка Джассима слетела на землю, и я сперва подумал, что промахнулся. Пусть всего на дюйм, но для снайпера дюйм зачастую равен миле. Джассим просто стоял с сигаретой в зубах. Потом зажигалка вывалилась из его руки, а сигарета — изо рта. Они упали на пыльный тротуар. В кино человек, в которого попадает пуля, отлетает назад. В настоящей жизни так бывает редко. Джассим даже сделал два шага вперед.
К тому времени я увидел, что у него слетела не просто шапочка — в этой шапочке осталась срезанная макушка.
Он рухнул на колени, потом — лицом вниз. К нему стали сбегаться люди.
— Лови ответку, сука, — сказал Тако.
Я обернулся и заорал:
— Спускайте нас!
Люлька поползла вниз. Казалось, она ползла очень медленно, потому что на другом берегу уже зазвучали выстрелы — будто салют начался. Мы с Тако машинально пригнулись, когда брезентовый кожух остался наверху. Это вряд ли помогло бы нам выжить, но против инстинкта не попрешь.
Я прислушивался — не свистят ли вокруг пули — и морально готовился к тому, что сейчас словлю одну или две, но ничего не происходило.
— Вылезайте оттуда, живо! — заорал Джемисон. — Бегом! Пора диди мау[34]!
При этом он смеялся, ликовал. Все ликовали. Пока я бежал к грязному «мицубиси», на котором подполковник вывозил нас с Тако, меня так часто и так сильно хлопали по спине, что я чуть не упал.
