Как звать?
— Сэр, я рядовой первого класса Питер Кэшмен, и я…
— Не козыряй, болван, ты нас демаскируешь! Тебя небось мама в детстве часто на голову роняла?
— Никак нет, сэр, вроде не роняла…
— Полезай в люльку с этим как-его, а когда вас подымут… — Он осмотрелся по сторонам. — Вот мудачье! Где чертов саван?
Может, с точки зрения терминологии это было правильное слово, но во всех остальных смыслах — нет. Я увидел, как Кляча перекрестился.
Альби, все еще стоявший в люльке, посмотрел себе под ноги.
— Кажется, я на нем стою, сэр.
Джемисон отер лоб.
— Так, ладно, хорошо хоть кто-то про него вспомнил.
Вспомнил про саван я.
— Полезай в люльку, Кэшмен. Как можно быстрей подготовь огневую позицию. Время не ждет.
Под вой гидравлики люлька начала медленно подниматься в воздух. На максимальной высоте — тридцать пять, сорок футов — она вздрогнула и замерла напротив одного из трансформаторов. Альби и Хой потолкались в люльке и наконец сумели вытащить саван у себя из-под ног. Затем, виртуозно сквернословя (используя в том числе словечки, которых они набрались у иракских мальчишек, приходивших в лагерь выпрашивать сладости и курево), они все-таки натянули брезент на люльку и трансформатор.
Получился эдакий цилиндр; сверху он держался на крючках, закрепленных на одной из поперечин столба, а сбоку застегивался на «болты», как 501-е «левайсы». Снаружи на саване были какие-то ярко-желтые арабские закорючки, но я понятия не имел, что они означают — лишь бы не «РАБОТАЕТ СНАЙПЕРСКАЯ ГРУППА».
Люлька вновь опускается, а цилиндр остается на месте, наверху. Когда опора в виде люльки исчезает, брезентовый кожух действительно становится похож на саван. Хой разодрал руки в кровь, у Альби ссадины на лице, но никто из них, к счастью, не свалился на землю. Пару раз нам казалось, что кто-нибудь точно полетит.
Тако задрал голову и посмотрел наверх.
— А что это вообще-то такое, сэр?
— Защита от песка, — ответил Джемисон, а потом добавил: — Наверное.
— Такая неприметная, — сострил Тако.
Теперь он смотрел через реку на теснившиеся там дома, магазины, склады и мечети. То была юго-западная часть города, которую мы все называли Куинс. Больше сотни морпехов уехали оттуда ногами вперед — в мешках для транспортировки тел. Еще несколько сотен после визита в местный Куинс недосчитались частей тела.
— Когда я захочу узнать твое мнение — я тебе его озвучу[33], — сказал подполковник, вспомнив старую добрую классику.
