Может, счет они не поделят, но немного храбрости ей не повредит — учитывая, что случится дальше. А оно случится, к гадалке не ходи. И Билли этого хочет. Он давно уже не был с женщиной. Оплачивая счет одной из карточек Дэвида Локриджа, он вспоминает, как дети вчера наваливались на него и кричали «Дуралей, водку пей!». И вот пожалуйста, не прошло и дня, а он уже пьет водку, влюбленный дуралей.
— Давай поедем к тебе. Не хочу смотреть на его пену для бритья в ванной.
Что ж, думает Билли, пожалуйста, можешь посмотреть на мою.
И даже почистить зубы моей щеткой.
Когда они приезжают в его желтый домик на Эвергрин-стрит, Филлис оценивающе осматривается, делает комплимент его постеру с «Доктором Живаго», купленному в лавке старьевщика, и спрашивает, не найдется ли у него чего-нибудь выпить. У Билли есть упаковка пива в холодильнике. Он предлагает ей стакан, но Филлис говорит, что будет пить прямо из банки. Билли приносит две в гостиную.
— Я думала, ты не пьешь, пока работаешь над книгой.
Он пожимает плечами.
— Обещания дают, чтобы их нарушать. И потом, я же сейчас не работаю.
Они едва успевают открыть свои банки, как Филлис заявляет, что ей жарко, и начинает расстегивать блузку. Утром они обнаружат пиво на тумбочке, почти нетронутое и выдохшееся.
Сексом Билли остается доволен. Ей вроде тоже понравилось, но с женщинами никогда точно не скажешь. Иногда им хочется, чтобы их поскорее оставили в покое и дали уже поспать. Но если она и притворяется, то делает это очень хорошо. В какой-то момент — когда ему самому уже трудно сдерживаться — она утыкается ему в плечо со звуком «м-м-м-м» и почти до крови впивается ногтями ему в спину.
Когда он откатывается на свою сторону кровати, Филлис хлопает его по плечу: молодец, мол.
— Только не говори, что трахнул меня из жалости.
— Даже близко нет, — отвечает Билли. — На всякий случай не буду спрашивать, не в отместку ли бывшему ты трахнулась со мной.
Она смеется.
— Правильно, не спрашивай.
С этими словами она отворачивается и через пять минут уже храпит.
Какое-то время Билли лежит без сна — не из-за ее храпа (храпит Филлис женственно, почти мурлычет), просто в голову опять лезут непрошеные мысли. То, как она пришла к нему в офис и потом поехала с ним домой, похоже на отрывок из романа Золя, где каждый персонаж должен отработать по полной программе, после чего выходит на сцену в последний раз — на поклон. Билли надеется, что его история пока не подходит к концу, но эта ее часть почти на исходе.
