Прождав своего родственника несколько часов, Грейс уже собралась подыскать для себя какую-нибудь дешевую гостиницу, где могла бы заночевать, и тут наткнулась на этих двух дьяволов.
Монкс и Файли.
Они имели наглость назвать ей свои имена.
Теперь Грейс вспомнила, как, разыскивая гостиницу, она заблудилась в доках. Стало совсем темно, и она даже обрадовалась, увидев двух мужчин. А когда Грейс услышала, что один из них говорил с йоркширским акцентом, то сразу почувствовала к ним доверие. Ведь она сама была родом из Йоркшира.
Не опасаясь ничего плохого, Грейс сразу подошла к двум незнакомцам и попросила их проводить ее до ближайшей гостиницы. Она боялась, что до утра не выберется из этого лабиринта.
Господи, какую же глупость она сделала!
Они переглянулись и сразу же набросились на нее. Пока Файли держал ее, Монкс влил ей в рот какую-то жидкость. Грейс ничего не оставалось, как проглотить ее. По их разговорам она поняла, что это был опий. Она, наверное, теперь до конца жизни не забудет этот отвратительный запах и вкус.
– А мне все-таки кажется, что она не шлюха. Хоть и слишком костлявая на мой вкус, но на проститутку не похожа.
Монкс недовольно фыркнул:
– Даже если ты и прав, ей все равно придется прикинуться шлюхой и развлечь его светлость. Надеюсь, она хоть что-то умеет, а то милорд заскучает с ней и тогда ей не протянуть и месяца.
– Может, тоже позабавимся с ней, раз выпал такой случай? – Файли критическим взглядом окинул тело своей жертвы.
– Не торопись, нам так и так достанется.
Сначала его светлость, а потом мы. Но сейчас нам надо пошевеливаться, а то она скоро проснется. Если она очнется раньше времени и увидит твою рожу, то ее хватит кондрашка.
– А мне-то что, – огрызнулся Файли. – Я свое все равно получу. Смотри-ка, какие у нее сиськи. Готов поклясться, что и между ног все устроено как надо.
В нос Грейс ударил сильный запах дешевого джина. Грубые мясистые пальцы заскользили по вороту ее платья. Страх парализовал Грейс, когда Файли, пыхтя и сопя, начал расстегивать пуговицы у нее на груди, и через мгновение огромная пятерня забралась к ней под корсет и с силой сжала одну грудь.
Файли был так поглощен своим занятием, что не заметил, как напряглись у Грейс мышцы на всем теле.
Ее сердце колотилось так сильно, что за грудиной появилась резкая боль. Стон замер на губах. Нет, она не позволит себе закричать.
– Оставь ее, Файли, – рыкнул Монкс. – Маркизу не понравится, что мы попользовались ею до него.
