– Господи… – присвистнул Мэтью и быстро закрыл глаза.
Но было уже слишком поздно. Ее образ вспыхнул в его мозгу словно костер в ночи. Мерцающее белое тело, полные груди с темными кружками сосков, легкая темная тень между ног.
– Прекрати, Грейс; – сухо сказал он, хотя дьявольский хор продолжал петь ему в ухо: «Возьми ее. Возьми. Ведь ты хочешь этого. И она хочет».
Она подвинулась ближе, села к нему на колени. Теперь ее белые бедра лежали на его ногах. Она сидела лицом к нему. Оставалось совсем немного, всего какой-то дюйм, и он будет внутри ее.
Мэтью с такой силой стиснул зубы, что ему вдруг стало больно.
– Я должна сделать это.
В ее голосе слышалось отчаяние. Ее дрожащая рука скользнула по его члену. Господи, да он просто умрет сейчас от перенапряжения еще до того, как войдет в нее. В голове начали взрываться фейерверки, их цветные шары раскрасили висевшую перед его глазами черноту.
Она вдруг убрала свою руку.
– Ты хочешь меня, – радостно объявила она, обнаружив доказательство, в котором нельзя было сомневаться.
Терпение Мэтью подошло к концу. Он резко толкнул Грейс, и она снова упала на бок. Он же вскочил с дивана и застыл на месте, не зная, как себя вести дальше.
– Разумеется, я, черт возьми, хочу тебя, – прорычал он. – Господи, куда ты дела свою чертову одежду?
Он поднял с пода сорочку. Но это оказалась не ее сорочка, а его рубашка.
– Вот, держи скорее. – Он бросил ей рубашку, поднял брюки и быстро надел их. Подойдя к столу зажег свечу. И все это он проделал, не глядя на Грейс.
Казалось, он боится обернуться и взглянуть на нее, словно это могло стоить ему жизни.
Только теперь он смог посмотреть на нее. Грейс через голову медленно натягивала его рубашку. Несколько мучительных мгновений, и белый подол, наконец, опустился, прикрыв ее бедра. До чего же она хороша, подумал Мэтью. Его мужское естество снова и очень настойчиво выражало несогласие с разумом.
Она склонила голову к плечу. Вся ее поза говорила о крайней степени отчаяния и уныния.
Темные волосы спутавшимися прядями падали вперёд, закрывая лицо. Как ему хотелось подойти к ней, прижать к себе, утешить и приласкать. Но он не мог… Не должен был… Его пальцы сжали край стола. Он должен вернуться из этого кошмара в действительность.
Единственными звуками, нарушавшими тишину гостиной, были барабанившие по стеклу капли дождя и всхлипы Грейс. Мэтью посмотрел на нее. Она глубоко дышала, и ее грудь под его рубашкой то приподнималась, то опускалась.
