Голова болела так, как будто в ней сплетались и расплетались горячие металлические проволоки. Желудок покалывали тысячи маленьких иголок. Во рту ощущался отвратительный кисловатый привкус, губы пересохли. Нестерпимо хотелось пить.
Неужели все это произошло только сегодня утром? Казалось, он лежал на этом столе несколько дней. Одна лишь мысль давала ему ощущение успокоения и внутренней радости: Грейс все-таки убежала из поместья, спаслась. Спаслась в том числе и от него. От темного, мрачного существа, живущего в нем.
"
"– Я знаю, ты уже не спишь, племянник. – Голос лорда Джона ввинчивался в его мозг горячей проволокой.
На этот раз, открыв глаза, Мэтью уже не стал закрывать их, хотя солнечный свет по-прежнему вызывал сильнейшую резь.
Разве он спал? И его дядя находился здесь все это время? Наблюдал за ним? Эта мысль заставила Мэтью похолодеть.
– Дядя, – прохрипел Мэтью, удивляясь тому, что вообще смог извлечь звуки из своего горла, которое при этом неестественно сильно напряглось, – не могли бы вы дать мне попить?
– Сначала, – лорд Джон стоял сзади, и Мэтью, разумеется, не мог его видеть, – я бы хотел поговорить с тобой.
Ну что ж, если ситуацию нельзя изменить, то нужно ее выдержать.
– Я не в настроении сейчас вести беседы.
Конечно, поведение племянника больше напоминало капризы ребенка, но не раздражало лорда Джона, оно даже нравилось ему. Очень нравилось.
Сначала послышался стук трости о пол, а затем лорд Джон встал рядом с Мэтью, заслонив собой свет. Мэтью облегченно вздохнул.
Его глаза нестерпимо болели и слезились.
– Какая жалость. А я вот как раз в настроении поговорить. – Театральным жестом лорд Джон извлек кружевной платочек и прикрыл им свой нос.
Дядя всегда с удовольствием унижал его, когда у него появлялась хоть малейшая возможность для этого.
По своему обыкновению, окна и дверь в комнату лорд Джон тщательно закрыл, когда пришел сюда, хотя на нем, как обычно, было меховое пальто. На веранде сделалось невыносимо жарко, ни намека на ветерок. Запах болезни, казалось, пропитал здесь даже стены.
– Собственно говоря, я и не рассчитывал, что так скоро снова смогу наслаждаться твоим обществом, – с трудом проговорил Мэтью. – Ты, должно быть, мчался сюда из Лондона сломя голову и установил рекорд скорости.
– К твоему сведению, я был в Бате, когда получил послание Монкса. Путешествие оказалось совсем некстати, но оно не было утомительным. А ты, мой дорогой племянник, как и обычно, пребываешь в раздраженном состоянии духа.
