С тоской и ужасом, как показалось Грейс. Она и сама пребывала примерно в таком же состоянии.
– Помогите! – кричал, задыхаясь, Мэтью. Даже с того места, где стояла Грейс, было видно, каким бескровным сделалось его лицо, как судорожно он пытался втянуть в легкие воздух. – Помогите ради Бога!
– Вот дерьмо! – крикнул с досадой Монкс, таращась на своего хозяина. – Файли, его светлость, кажется, собрался отдать концы!
Все четверо мужчин бросились к Мэтью, окружили и стали беспомощно вокруг него суетиться, не зная, за что хвататься и что предпринять.
Грейс была потрясена, не в силах хладнокровно смотреть на извивающееся на земле тело. Ведь он решил пройти через это еще раз ради нее. Она должна сделать то, что он хотел. Нельзя допустить, чтобы мучения Мэтью оказались напрасной жертвой. Лучшее, что она может для него сделать, это убежать отсюда. Здесь она ничем не может помочь, только разделить бремя его страданий и одиночество.
– Идем, Вулфрам. Вперед.
Собака тихо и жалобно взвизгнула и подалась в ту сторону, где на земле лежал Мэтью.
Грейс потянула веревку, но и это не помогло.
– Вулфрам! – повторила Грейс с интонацией Мэтью и снова потянула за веревку. Окруженный охранниками и кучером, Мэтью продолжал кричать, стонать и кататься по земле. Каждый его вскрик болью отдавался в груди Грейс.
Вулфрам громко залаял и выбежал из кустов на открытую площадку. Грейс едва удержалась, чтобы не окликнуть его. Но нет, она не сделает этого, она не должна обнаружить себя.
Если они увидят ее здесь, то игра будет проиграна, даже не начавшись. Ее сердце тяжело заухало в груди. Побег начинался с того, что оказался на грани провала.
Вулфрам подбежал к Мэтью и принялся энергично облизывать его лицо. Файли и Монкс попытались было оттащить пса от маркиза, но сильное животное не собиралось так просто сдавать свои позиции. Воцарился полный хаос.
Грейс прижала свой узелок к груди и, прошептав коротенькую молитву за здравие Мэтью, глубоко вздохнула.
«Сейчас, Грейс, прямо сейчас».
Подобрав юбки внезапно онемевшими пальцами, она выбежала из кустов на открытую площадку перед воротами. От охватившего ее ужаса она ничего не видела перед собой, кроме большого темного сарая с распахнутой дверью, от которого падала густая тень. Грейс нырнула в эту тень и присела на корточки.
От страха она с трудом дышала, и голова пошла кругом. Видел ли кто-нибудь ее, когда она бежала по двору? Кажется, нет. Все были заняты Мэтью.
