Глава 16
Мэтью заглянул Грейс в лицо. Она была очень красива, но в то же время сильно напряжена и все еще расстроена.
Он хотел исследовать чудесный мир, открывшийся ему так неожиданно. А она молила Бога, чтобы все это поскорее закончилось.
Но он не мог винить ее за это. Он вел себя как последний болван.
Близость с Грейс раздвинула границы его мира, в котором он так долго существовал в полном одиночестве. Раньше его уделом были лишь фантазии и мечты. Но фантазии и мечты не смогли подготовить его к действительности.
Хотя на самом деле действительность оказалась во много раз лучше его воображаемых удовольствий. Близость с Грейс была потрясающей, восхитительной.
Ему казалось, что теперь эти пробудившиеся в нем чувства связали его и Грейс навеки.
Он стал другим.
Она нет."
"Он допустил непростительную ошибку, хотя оправдание этой ошибки было так легко найти. Он просто опьянел от наслаждения. Неистовое желание, боль, отсутствие опыта – вот те причины, которые сыграли с ним недобрую шутку.
Он должен стать искусным в этой области, пробудить ее страсть, так, чтобы она могла найти для себя выход.
Но сначала нужно было залечить раны, нанесенные ей Паджетом. Разумеется, Грейс не подвергалась физическому насилию, но ее исковерканная душа требовала куда большей заботы и внимания, чем тело.
Так что же ему следовало предпринять? Он новичок в подобных делах. И Грейс была даже в какой-то степени опытнее его. Но Мэтью прекрасно знал: Грейс ошибалась насчет того, что женщины не получают удовольствия от постели.
Еще будучи мальчишкой, он понял, что многие женщины очень даже увлекаются «постельным спортом». Его приятели по школе рассказывали о девчонках, которые с радостью откликались на их заигрывания.
Конечно, подобные доказательства не являлись истиной в последней инстанции, и, тем не менее, заставляли сомневаться в том, что женщины ложились в постель лишь для того, чтобы продолжить род.
Он закрыл глаза и подавил готовый вырваться из горла стон. Красота Грейс дразнила его, подталкивала совсем не к тем действиям, которые он собирался произвести.
Исходящий от нее аромат жасмина кружил ему голову. Его возбуждало даже ее быстрое поверхностное дыхание и тепло тела.
Господи, все в ней казалось ему восхитительным.
Теперь он должен сделать все правильно. Ради них обоих.
«Думай, думай, думай», – говорил он себе.
Грейс нравилось целоваться, ей нравилось, когда он трогал ее тело. Все шло хорошо до тех пор, пока он не раздвинул ей ноги.
