Грейс оставила маркиза одного, чтобы немного успокоить свои нервы и унять желание, которое сделалось слишком уж настойчивым, пьянящим, заставляющим терять разум.
«Я хочу его, хочу, хочу», – повторяла она про себя.
По ее жилам быстрее бежала кровь, разнося крошечные горячие угольки по всему телу. Грейс глубоко вздохнула. Потом еще раз.
Она снова встала, прошлась по комнате и остановилась около кровати. В эту минуту в спальню вошел Мэтью. Грейс надела самую красивую ночную сорочку, которую ей удалось найти в шкафу, – тончайший батист, расшитый крошечными серебряными звездами.
Эта сорочка выглядела так, словно была предназначена для девственницы, и лишь ее прозрачность наводила на мысль, что сие творение было изготовлено отнюдь не для юной девы.
Увидев Грейс, Мэтью замер у двери. Перевел дыхание.
Что он чувствовал сейчас? О чем думал?
Видимо, и он боролся с теми же демонами, что и она."
"Сегодня ее неприступная крепость рухнет. Впрочем, это было ясно с самого начала. Грейс поняла, что сдастся, уже в тот момент, когда впервые посмотрела в его чудесные загадочные глаза цвета меда.
Наконец Мэтью вздохнул, и ее сердце сжалось. Его удивленный взгляд остановился на ее лице. Боже, какие восхитительные у него глаза. Глубокие как колодцы, полные тревоги, готовые все принять и все простить.
Языки пламени стоящих на подоконнике, комоде и полке свечей внезапно выросли, сделались ярче, дернулись в сторону – в открытое окно подул ветер.
Внезапная вспышка света выхватила из мрака кровать, застеленную белоснежной простыней.
Это выглядело соблазнительно и провокационно.
Пропитанный жасмином воздух сделался гуще, наполнился флюидами чувственности и страсти. Грейс стояла и смотрела на маркиза. Его глаза удивленно расширились, а длинные изящные пальцы то сжимались, то разжимались.
– Что все это значит, Грейс? – хрипло проговорил он, продолжая стоять у двери. На лице Мэтью вдруг появилось раздражение, но в то же время глаза излучали желание. Щека задергалась.
– Вот, собираюсь соблазнить тебя.
– Грейс очень старалась придать своему голосу непринужденность.
Черты лица маркиза вдруг заострились, линия подбородка сделалась жесткой. Как только Мэтью увидел Грейс, он сразу почувствовал возбуждение. И это обстоятельство не укрылось от ее глаз.
Грейс тряхнула только что вымытыми волосами, и темная шелковая волна заструилась по плечам. В комнате появился едва уловимый запах дерева – Грейс сушила волосы перед пылающим камином.
