Внутри снова всё сжимается, но уже не от ярости или страха, а от чего-то другого, очень глубокого, чего я не могу себе позволить. Но Маше нужно дать это сейчас. И я ломаю себя, больно, с треском.
Поднимаю девочку на руки и укладываю на кровать рядом с собой, накрывая нас одеялом, продолжая ее прижимать, целуя волосы и дыша тонким, нежным запахом.
Глава 23
Мария
Проснулась я по будильнику, и Роберта в моей кровати уже не оказалось. Остался лишь терпкий запах с примесью табачного дыма.
Я точно помню, что засыпала в его руках.
Мне было хорошо и надежно в этих сильных объятьях. И что-то мне подсказывает, что ушел он не недавно, проснувшись раньше, а сразу после того, как я заснула."
"Несмотря на то, что вчера я совсем не пила алкоголь, чувствую себя, словно с тяжёлого похмелья. Так бывает, когда накануне отдала слишком много энергии и эмоций. Наступает откат. А вчера я испытала целый спектр эмоций, как на качелях: сначала меня окунули в жуткий страх, потом – в дикую вину, затем – в страсть, истерику, а потом убаюкали теплотой и нежностью.
И вроде в итоге всё закончилось не так плохо. Этот холодный мужчина дал мне самое необходимое, что было надо в тот момент. Но наутро всё стерлось.
Голова тяжёлая, в висках пульсирует от каждого резкого движения, хочется спать, лечь назад в постель, зарыться в подушку с мужским запахом и уснуть с ощущением, что Роберт рядом. Но я не могу себе этого позволить.
Медленно собираю разбросанные мной вчера вещи, когда хотелось уйти, не зная куда.
Я осознала степень своей глупости, стало жутко стыдно за то, что подвергаю опасности ребёнка, и захотелось как можно дальше увести от него эту угрозу. Хотя самой дико страшно. Ну не думала я, что меня найдут за сотни километров. Я вообще не думала, что меня будут искать. Мы не в триллере, и в жизни так не бывает.
Оказалось, бывает…
И когда я это поняла, накрыло истерикой. Нет ни одного места, где меня оставят в покое.
Поможет только – решить проблему, а не бежать от нее. А как ее решить, я не знаю.
Нет у меня такого ресурса.
Я никто и ничего не могу.
Поднимаю разорванное Робертом мятное платье, и, как настоящей женщине, снова хочется порыдать. Жалко платье, оно дорогое и очень красивое, я в нем была красивой. Дело, конечно, не в платье. Роберт его купил и имел право разорвать. Дело в моем нестабильном настроении и полной неизвестности.
