Я перевел тебе на карту плату, — так спокойно сообщает он мне. А я захлебываюсь от возмущения.
Он серьезно сейчас заплатил мне за секс?
Как шлюшке?
Он полагает, что я жду от него денег за услуги?
Серьезно?
— Какую плату? — прищуриваюсь, начинаю дышать чаще.
Кажется, я сейчас отхлещу эту наглую морду.
— За секс? Я вам не проститутка! — хочется кричать, но я шиплю, как кошка, чтобы не услышал Артем. — Заберите свои деньги! — резко поднимаюсь со стула, почти роняя его.
— Ты снова нафантазировала то, чего нет, — снисходительно смиряет меня взглядом.
— Это деньги за работу няни. Плюс я обещал тебе бонус за спектакль на ужине с Рустамом.
— Я работаю у вас всего пару недель. Месяц еще не прошел, — парирую.
Пусть только попробует снова назвать меня идиоткой!
— Я плачу каждые две недели. Это прописано в твоем договоре. И предыдущим няням тоже платил, могу показать платежные документы. Есть еще вопросы? Возмущения? — тоже поднимается со стула, давя меня своим невыносимым синим взглядом.
— Нет, спасибо, — дерзко отвечаю я и покидаю кухню первой.
Извинений не будет.
Через сорок минут мы, собранные и готовые к прогулке, стоим с Артёмкой за воротами в ожидании, когда Ванечка подгонит машину. Внедорожник Роберта Станиславовича тоже припаркован неподалеку. В какой-то момент к нему подъезжает минивэн с наклейками доставки цветов. Роберт выходит, здороваясь с курьером. Наблюдаю, прекращая дышать.
— Карета подана, — сообщает мне Иван, открывая пассажирскую дверь.
— Тема, садись, — велю ребенку. — Ваня, усади его, пожалуйста, в кресло и пристегни, — прошу парня, а сама продолжаю наблюдать за Робертом.
Он расписывается в планшете, и курьер вынимает для него из багажника огромную корзину белых лилий. Мне никогда не дарили таких больших и шикарных букетов. Хоть что-то дошло до Роберта. Есть еще в нем что-то человечное. Не совсем бездушный.
Стою такая красивая, поправляю прическу, готовясь принять букет. Нет, я его, конечно, не возьму и скажу что-то такое, чтобы задеть.
Но букет не для меня…
Роберт открывает заднюю пассажирскую дверь своего внедорожника и помещает корзину с цветами туда, захлопывая дверцу.
Я точно идиотка с богатой фантазией. Не собирался мне никто цветов дарить. Обойдусь. Дура. Самой от себя тошно.
— Возвращайтесь не позже семи. Если что, звони сразу. И без сумасшедших инициатив, Маша, — предупреждает меня Роберт, садится в машину и уезжает.
А мне уже хочется себя отхлестать по щекам, чтобы пришла в норму. Вызывает недоумение только одно.
