С трудом сдерживаюсь, чтобы не отчитать Марию в грубой форме, чтобы не напугать ребёнка. Он и так от меня шарахается.
И вот, когда мы доходим до ворот, Артем вдруг сам громко произносит «кис-кис». Застываем с Машей. Это первое, что он сказал с момента, как замолчал.
Где-то в районе гаража глухо доносится жалобное «мяу».
— Темя, зови его громче, — первая оживает Маша, улыбаясь."
"— Кис-кис, — отзывается Артем, а ему в ответ снова протяжное мяуканье.
— В гараж, — командую я. Отпираю железную дверь, врубаю свет. Рыжая сволочь, весь в пыли и паутине, бежит к нам.
Довольный, трется о ноги. Артем поднимает грязного кота, прижимая к себе.
— Вот как он мог сюда попасть, если гараж закрыт? — с претензией заявляет мне Маша.
Догадываюсь я, как.
— Кота вымыть, накормить. Артема уложить спать. После зайдешь ко мне, — холодно сообщаю ей.
Выходим, запираю гараж. Маша с Артемом убегают в дом. Прикуриваю еще сигарету, трясу головой, пытаясь протрезветь.
Не думаю, что теща позвала меня за тем, чтобы найти кота. Наша Маша еще что-то сотворила.
И мне надо отчитать ее на трезвую голову. А еще избавиться от тотального раздражения.
Размахиваюсь, вколачивая кулак в спинку лавочки.
Не помогает. Даже боли почти не чувствую.
Прохожу домой. Теща ожидает меня в гостиной. Злая, как фурия, лицо идет красными пятнами. Но меня давно не пугает ее строгий взгляд. Раньше вообще не переваривал эту женщину. Терпел редкие встречи ради супруги. И то каждая наша встреча заканчивалась неприятным послевкусием. Раиса Алексеевна тоже меня не переваривала.
По ее мнению, Елена должна была выйти замуж за академика, не меньше. А я – быдло.
После смерти Лены впустил тещу в свой дом, отодвинув границы. Она тоже болезненно переживала уход дочери. Попала в кардиологию. Я открыл для нее дверь моего дома больше ради Артема. И она делает много для него. И всё вроде правильно и на пользу. Но...
Хотя кто я такой, чтобы ее судить. Я сам ходячий труп.
— Пройдёмте в кабинет, — указываю ей на дверь.
Заходим, сажусь в рабочее кресло, складываю руки на стол.
Вопросительно вскидываю брови.
— Ты пьян? — пренебрежительно морщится.
— Да, я пьян. Вы позвали меня для того, чтобы... — не договариваю. — Что произошло?
— Ты должен уволить Марию прямо сейчас. Я останусь на пару дней здесь, возьму больничный. Мы найдем новую няню, — четко, даже в повелительной форме сообщает мне она.
— А причины будут? Основания? — выходит агрессивно. Ей не нравится Маша. С первого взгляда не понравилась. Но мне плевать.
