Внутри скопилось столько отрицательной энергии, а разгрузиться мне не позволили.
Расплачиваюсь с таксистом, прохожу во двор, прикуривая сигарету. Темно. На часах почти десять вечера. Останавливаюсь, когда замечаю на дворе Машу с Артемом, они ходят по двору с фонариком, осматривая кусты со словами «кис-кис».
Курю, наблюдаю.
И в чем трагедия?
Кота потеряли?
Я здесь при чем?
Это их ответственность. Завели животное – будьте добры, следите за ним сами.
Если, сука, меня сорвали из-за кота, пусть не обижаются.
— Так, не реви, — Маша обращается к Артему. — Мы его найдем.
Сын бегает за Марией, шмыгая носом, заглядывая в каждый угол. Обвожу глазами двор – на веранде стоит теща, кутаясь в шаль, и молча наблюдает за поисками, поджимая губы.
Докуриваю сигарету, выхожу на свет.
— Что происходит? — стараюсь говорить как можно сдержаннее, но в моем состоянии трудно контролировать тон. Подхожу ближе к «поисковой бригаде». — Почему вместо того, чтобы лечь спать, мой сын шарится в темноте?
— Гарфилд потерялся, — сообщает мне Мария.
— Нам надо его найти. Холодно, — взволнованная, бегает глазами, стараясь не смотреть на меня.
И я бы загнал их домой, забив на кота. Как пришел, так и ушел. Но Артем очень расстроен. Вот поэтому я был против животного. С ним может что-то случиться, и это еще одна потеря для ребенка.
Втягиваю воздух глубже, сжимая переносицу, глотая мат.
— Пожалуйста, помогите его найти, — пищит Маша. — А потом ругайте меня сколько угодно, — почти умоляет.
— Дай сюда, — забираю у нее фонарь. Отдает. — Где вы его последний раз видели?
— Я видела его только утром, а когда вернулась, кота уже не было, — торопливо сообщает девочка. — Я думаю, Раиса Алексеевна… — переходит на шепот, подходит ко мне ближе, почти вплотную, становится на цыпочки и тянется к моему лицу. Замираю, вдыхая ее сладкий запах, не понимая, что происходит. — Она его выкинула, — шепчет мне, чтобы не слышал Артем. Поднимаю глаза на тещу, а та демонстративно уходит в дом, хлопая дверью.
Не исключено, что Мария права. Теща не любит животных в принципе. Но камеры я сегодня почти не смотрел. Ехать в офис, снимать записи и отслеживать на них передвижения животного я, мать их, не готов.
Маша с Артемом продолжают звать кота.
— А давайте посмотрим за двором? — предлагает девочка.
Мне тридцать восемь лет, и я, как идиот, беру фонарь и иду искать рыжего засранца по подворотням. Пьяный. Накатывает тотальное раздражение.
