На эмоциях взмахиваю лопаткой, и кусок лазаньи отлетает в стену, шмякаясь на пол, оставляя жирное пятно.
— Ой, — прикрываю глаза. — Простите, — снова мямлю. Идиотка.
Ну не хочет есть, и не надо.
Что я тут решила свой гонор показать?
Больно надо уговаривать тут этого сухаря.
Беру тряпку, кидаюсь убирать. А мужчина усмехается за моей спиной. Разворачиваюсь. Смеётся, качая головой. И его глаза впервые становятся живые. Ему идут эти мимические морщинки в уголках глаз и хриплый смех.
— Ладно, давай свою лазанью.
Меня впечатлила презентация блюда, — соглашается он.
То-то же. Пытаюсь оттереть со стены пятно. Почти получается, но остается едва заметный след.
— Всё, успокойся, фея чистоты. Грей свою лазанью и чайник поставь, — говорит снова строго, но мне уже не обидно.
Ставлю тарелку с едой в микроволновку, включаю чайник, достаю заварку, порхая по кухне. Во мне столько энергии. Так хочется о чем-то поговорить с мужчиной. Да о чем угодно. Но я не решаюсь.
— У меня завтра выходной, но я уеду всего на несколько часов.
Поэтому можно отпустить Раису Алексеевну пораньше. У нее наверняка есть важные дела в выходной.
— У тебя редкие выходные, пользуйся ими по полной.
— Да нет. Дел у меня нет. Я могу.
— Договаривайся тогда с Раисой Алексеевной, — отмахивается мужчина.
— Я ей не нравлюсь. Боюсь, мы не договоримся.
— Главное, чтобы ты нравилась Артему.
— Да, это главное, — киваю.
Ставлю перед мужчиной тарелку, приборы, чай в заварнике, пару чашек для нас, сажусь напротив.
Пока Роберт Станиславович пробует лазанью, разливаю чай.
— Ну как? Вкусно? — интересуюсь я, подпирая рукой подбородок.
— Вкусно, — кивает, продолжая есть.
— Вот, — самодовольно улыбаюсь. — А какие я омлеты готовлю по утрам. Уверена, уже жалеете, что отказались, — выдаю ему.
Мужчина молча ест, а я пытаюсь отвести взгляд и так откровенно не пялиться на него, но снова натыкаюсь на эти руки, и там всё прекрасно, кроме обручального кольца.
— Маш, иди спать, — снова отсылает меня.
Ну вот опять…
Я лезу в его личное пространство.
Да?
Перехожу чужие границы?
Похоже, да...
— Ладно, — пытаюсь контролировать голос, но опять выходит обиженно. Встаю из-за стола, выплескиваю в раковину свой чай, который я даже не попробовала.
Что он заладил: «Иди спать, иди спать!» Как ребенку!
Я не ребенок, я женщина, а он либо смотрит на меня свысока, либо смеется.
Гад!
Не буду больше вообще с ним разговаривать.
Только по делу.
