Конечно, он взрослый, он отец Артема, он мой работодатель. Он вообще испытывает ко мне неприязнь, и между нами ничего не будет. Но я зависала на этом мужчине. И вот сейчас, как идиотка, рассматриваю его широкую спину и пытаюсь вдохнуть глубже, улавливая запах. Я не могу назвать его красавчиком или харизматичным. Но есть в нем что-то настоящее мужское, что привлекает.
И этот чертов чай и завтрак, которые я предлагала, – попытка хоть немного ему понравиться, чтобы не смотрел на меня так строго и высокомерно.
— Нет, — отвечает мужчина.
— Что? — возвращаюсь в реальность, закусывая губу, чтобы отрезвить себя. Наваждение какое-то. Никогда не замечала за собой влечения к взрослым мужчинам намного старше. Ванечка молод и хорош собой, но на нем я так не зависаю.
Может, дело в том, что меня глубоко внутри задевает что-то истинное женское. Например, желание нравиться мужчинам. Ивану я нравлюсь, и поэтому он меня не цепляет.
А этому мужчине нет...
— Аллергии, как ты сегодня выяснила опытным путем, нет.
Что насчет болезней? Мой сын уже успел подцепить какую-нибудь заразу от этого животного? — разворачивается ко мне и смотрит с претензией, складывая руки на груди.
— Кот очень ухоженный, упитанный. Гарфилд не плешивый котяра. Он домашний. Приученный. Скорей всего, он просто потерялся, — снова оправдываюсь. Мне обидно, что этого милейшего и воспитанного кота называют заразным. От возмущения упираю руки в бока, чтобы выглядеть убедительнее.
— То есть ты подобрала чужого кота и притащила его в мой дом без разрешения? — строго спрашивает он.
И я опять теряюсь, чувствуя себя тоже маленькой девочкой, которую ругает папа. Как в детстве. В семь лет притащила домой бездомного щенка, и мой отец так же меня отчитывал.
— Простите, — сдуваюсь, опуская глаза в пол. — Но ребенку очень полезны забота и общение с животными, спросите у любого психолога. Артем сам захотел его забрать. Я не могла отказать.
— Для этого ты к нему и приставлена, Мария. Чтобы по-взрослому, адекватно оценивать, что можно, а что нельзя, — отчитывает он меня.
Мужчина садится в кресло и устало откидывается. Глубоко вздыхает. — А ты у нас на испытательном сроке... — напоминает мне.
— Я… – снова пытаюсь оправдаться. — Ну да, я не права, что не спросила разрешения. Но я же как лучше хотела.
— Помолчи! — обрывает он меня.
Злюка.
Сжимаю губы, глотая слова.
— Присядь, — указывает мне на диван напротив себя. Сажусь, сжимаю колени, складывая на них руки.
