– Если родится девочка, имя ей будет Аматэрасу, – продолжал Ату, в то время как внемлющие ему люди вздымали руки к потолку.
– Прекрасное имя, – шепнула Нисикту. – Аматэрасу – богиня солнца в синтоизме. Полное ее имя – Аматэрасу-Омиками, «великое августовское божество, озаряющее небеса». – Говоря это, Нисикту постепенно становилась все более экзальтированной. – Интересно, как назовут ребенка, если родится мальчик.
Карл кивнул. Вряд ли отпрыска назовут Франк.
– А если ты подаришь нам сына, Пирьо, его будут звать Амельнару.
«Поэт, что разнесет весть по всему миру».
Он пригласил ее подняться на подиум. Она склонила перед Ату голову, и он протянул ей два небольших камня.
– С этого дня я прошу тебя, Пирьо Абаншамаш Думузи, хранить солнечный камень из Кнархоя, что ведет нас к ярчайшему свету, а также солнечный амулет из Риспебьерга, что связывает нас с предками и их верой.
Затем он снял свою робу, обнажив торс, и накинул ей на плечи.
Женщина, стоявшая рядом с Карлом, прикрыла рот рукой.
Свершившийся жест оказался волнительным не только для нее, но и для всех присутствующих в зале.
– А что означает то, что он только что совершил? – Карл продолжал задавать вопросы.
– Он предложил ей руку и сердце.
– Посмотри на его плечи, – шепнул Ассад.
Карл прищурился. Татуировки на голых плечах были некрупными, но заметными. На одном плече изображалось солнце, на втором красовалась слово «River» – река. И сразу же в долгой истории расследования все встало на свои места.
Женщина на подиуме повернулась к собравшимся, которые начали ритмично раскачиваться взад-вперед с небольшой амплитудой и хором затянули песнопения.
– О, Гор, о, Гор, о, Гор! – повторялось до бесконечности, действуя на уши столь же раздражающе, как мантра кришнаитов, оранжевой стаей устремляющихся вниз по копенгагенскому Стрёйету."
"По лицу избранной женщины пробежала целая гамма эмоций, пока она с дрожью внимала почестям, выказываемым ей со стороны учеников.
Постепенно улыбка ее становилась все шире, а выражение лица все более прояснялось. Очевидно, она оказалась ошеломлена осуществлением своего самого сокровенного желания.
Но тут женщина вновь заметила присутствие Ассада и Карла на верхней галерее. И выражение неподдельного счастья на ее лице подозрительно быстро переменилось. На протяжении своей профессиональной карьеры Карл наблюдал подобную перемену в людях не раз, и всегда в решающий момент.
