– Какой бред, – шепнул Карл Ассаду, пока женщина вела их по небольшому коридору, откуда они могли наблюдать за тремя-четырьмя десятками полных лучшими надеждами людей, облаченных в белые одежды. Они сидели на полу, напоминая снежинки на асфальте.
Все благоговейно молчали в течение нескольких минут, перед тем как вошла женщина и возвестила им о чем-то на странном наречии: «Ати ме пета бабка».
– Это означает: «Хранитель, открой мне свои врата».
Карл улыбнулся Ассаду, но тот стоял с отсутствующим видом. Мёрк проследил за его взглядом, направленным на дверь, которая медленно отворилась – оттуда вышел мужчина в желтом балахоне, украшенном разноцветным орнаментом.
По спине Карла пробежали мурашки.
Мужчина был высоким, светлокожим, с темными бровями. У него были длинные светло-пепельные волосы и ямочка на подбородке.
Карл с Ассадом переглянулись.
Несмотря на все прошедшие годы, сомнений не оставалось – перед ними тот, кого они разыскивали.
По рядам собравшихся пробежал шепоток, когда мужчина простер руки над аудиторией и принялся раскачиваться из стороны в сторону, приговаривая: «Абаншамаш, Абаншамаш, Абаншамаш».
Первые несколько минут он бормотал в одиночестве, но затем, по сигналу женщины, руководившей сеансом, все стали вторить ему.
Карл смотрел на эту женщину со странным ощущением, пронизавшим тело, когда она, словно повинуясь какому-то шестому чувству, совершенно неожиданно перехватила его взгляд. Ее глаза заставили его спину похолодеть, настолько они были мудрыми и в то же время ледяными.
– Кто это? – спросил он у сопровождающей их женщины.
– Пирьо Абаншамаш Думузи, правая рука Ату, наша всеобщая мать. Она вынашивает его ребенка.
Карл кивнул.
– Она сопровождает Ату в течение многих лет? – поинтересовался он.
Нисикту молча кивнула в ответ, приставив к губам указательный палец.
Карл тронул Ассада за плечо и показал на «всеобщую мать». Сириец тоже ее отметил.
Практически весь сеанс состоял из монолога на английском языке. Ату давал собравшимся указания, каким образом следует осуществлять симбиоз с природой, отвергнуть все догмы и убеждения и сдаться на милость всеобъемлюшему животворящему солнцу.
Затем он обратился к женщине, ведущей сеанс:
– Сегодня я слушал Зини, дух ветра, и с его помощью мне открылось, как будут звать нашего ребенка.
– Когда ребенок должен родиться? – спросил Карл у Нисикту.
Та показала ему три пальца. Значит, к августу. То есть «всеобщая мать» на шестом месяце беременности.
