В таком случае мы неизбежно столкнемся с основополагающим вопросом: что дальше?
– Как «что дальше»? – встрепенулся Гордон.
– Мы знаем кучу деталей, у нас есть довольно точное описание этого человека, а скоро, возможно, даже выясним его настоящее имя. Допускаю, что завтра в Брёнсхое нам сообщат нечто, что послужит финальным аккордом, и мы поймем – да, это действительно он. Ну, и что потом?
– Аккордом? – Ассад притормозил.
– Заключительным штрихом. Всего лишь образное выражение.
Сириец кивнул, уголки его губ опустились.
– Карл, а ты ведь прав.
– Не понимаю. О чем вы толкуете? – спросил Гордон.
– Пускай нам чертовски повезет и мы наконец найдем его – что мы сможем доказать? – Мёрк замотал головой. – А я отвечу тебе – ни хрена! Ибо он вряд ли добровольно признается в том, что убил Альберту, как ты считаешь?
– По крайней мере, пока мы не начнем ломать ему конечности, – выпалил Ассад.
Каждый из присутствующих вздохнул, затем все встали. Пора было расходиться по домам. Карл положил трубку на телефон – естественно, тут же раздался звонок.
С сомнением взглянув на аппарат, он все-таки ответил. Интуиция подсказала ему, что на этот раз беседа будет содержательной.
В трубке раздался знакомый раздражающий голос:
– Добрый день, Карл Мёрк. Это Мартин Марск из «Утреннего наблюдателя». После сегодняшней пресс-конференции мы хотели бы узнать, возобновлено ли ваше участие в расследовании дела о строительном пистолете.
– Нет, не возобновлено.
– А разве не стоит вам настаивать на вашем участии с целью добиться справедливости от имени ваших друзей – возможно, хотя бы из чувства мести?
Карл оставил вопрос без ответа.
Какая месть? Он же не Клинт Иствуд.
– Похоже, вы не желаете отвечать на этот вопрос. Как дальше будет происходить расследование?
– Понятия не имею. Поговорите с кем-нибудь с третьего этажа. Делом занимается Терье Плуг, и вам это прекрасно известно, Мартин.
– Тогда, может быть, вы расскажете мне, как поживает Харри Хеннингсен?"
"– Уважаемый господин Мартин Марск, называющий себя журналистом, пожалуйста, в следующий раз, желая продемонстрировать вашу осведомленность и серьезную заинтересованность, готовьтесь к беседе более тщательно.
Его имя – Харди, а никакой не Харри. И еще – если вы хотите узнать, как поживает Харди Хеннингсен, спросите лучше у него самого. Я не собираюсь выступать от лица вменяемых граждан, и от лица невменяемых тоже.
– То есть вы намекаете на то, что Харди Хеннингсен не совсем в своем уме?
– Уф… заткнись уже, идиот.
