Отныне она станет такой же искренней и благонадежной, как лучшие представители Академии, ни больше ни меньше. Так пообещала она сама себе.
Ширли положила руку на плечо Пирьо.
– Да, конечно, я рада, но это слово не передает всей полноты моих ощущений. Я просто не могу подобрать правильные слова.
Пирьо улыбнулась.
– И не подбирай, Ширли. Я все вижу и так.
Она показала на луг с группой строящихся домиков, увенчанных треугольными крышами. Там планировалось возвести вторую часть Академии с отдельным святилищем, залом для собраний и столовой.
Таким образом, они смогут чуть ли не удвоить количество учеников, объяснила Пирьо. Предполагалось, что на утренних встречах можно будет объединять слушателей и постоянных обитателей старого комплекса Академии и только что прибывших учеников. Это был солидный проект."
"– Святилище скоро будет достроено, – сказала Пирьо, указав на крышу, возвышающуюся над пастбищами, и удовлетворенно кивнула. – А как только святилище будет готово – надеюсь, примерно через месяц, – строители примутся за отделку домиков с комнатами для проживания и общих помещений.
Пока что полностью готова для выполнения своих функций только аудитория для духовного очищения, где тебе предстоит остаться на некоторое время. Уверяю тебя, это чудесное помещение. По крайней мере, до сих пор в связи с этой аудиторией не поступало ни единой жалобы. Возможно, потому, что именно тебе выпадает честь испробовать ее первой. – Пирьо сдержанно засмеялась.
Ширли явно почувствовала себя обладательницей особой привилегии.
И все же ей пришлось остановиться и задуматься, когда Пирьо отворила дверь в комнату с высокими потолками, отделанную деревом.
– Вот, – продолжала она свои разъяснения. – Свет, проникающий внутрь с потолка, светлые породы деревьев, прекрасный кафель разных оттенков благородного серого цвета – здесь все потрясающе, вплоть до мельчайших деталей. Не находишь? Кроме того, помещение термоизолировано, так что зимой здесь сохраняется комнатная температура.
– Да, действительно, тут очень приятно, – тихо пробубнила Ширли.
Она обращала внимание на все, что упоминала Пирьо, но также отметила про себя, что, помимо окна на потолке на высоте около шести-семи метров, здесь не было иных источников света. То есть ей предстояло провести здесь несколько недель в окружении желтоватых стен и серого кафеля, не имея никакого понятия о том, что творится снаружи. – Только, пожалуй, как-то чересчур стерильно, – заметила она с некоторым беспокойством.
