– Но вообще-то, это была одна из немногих бесед, когда Сёрен адекватно ответил хотя бы на несколько вопросов. У него серьезное поражение мозга. Мы уже обсуждали, виноваты ли тут одни лишь косяки, или он пристрастился к чему-то посерьезнее. Постепенно мы склонились к последнему. Он просто-напросто погубил бо́льшую часть своих мозговых клеток.
Карл кивнул. Почему-то слова о погубленных мозговых клетках напомнили ему о Сэмми и Ронни. Похороны как раз были назначены на следующий день; ему предстояла долгая дорога к родителям в Вендсюссель и визит к профессору, лекции которого прослушал Франк на заре времен.
– Я по-прежнему приглашаю вас к участию в радиопрограмме, если вдруг пожелаете, – напомнил «воин». – Возможно, выйдет какой-то толк. Мне даже интересно, найдется ли на свете хоть один человек, который знает ответ на интересующий вас вопрос.
Глава 34
Суббота, 10 мая 2014 года
В первом ряду сидели две рыдающие женщины. Но ни одна из них не являлась ни женой Ронни, ибо ее тут вообще не было, ни сестрой, ни, если уж на то пошло, девушкой, проживавшей по соседству и всю свою жизнь, по странной прихоти, мечтавшей с ним воссоединиться.
Нет, это были две какие-то посторонние женщины, которые через равные промежутки времени бросали взгляд на гроб и столь же регулярно и механически выуживали из карманов носовые платки и вытирали глаза.
– Кто они вообще такие? – Карл задавал этот вопрос людям, сидевшим сзади, спереди и сбоку от него, но никто из них так и не смог ответить. Зато сразу бросалось в глаза, что в церкви, кроме них, никто не плачет, даже во время пения псалмов или нескольких странно созвучных общему настроению сентиментальных высказываний о времени, когда покойный был еще жив, озвученных священником по воле, высказанной Ронни в своем завещании.
– Это плакальщицы, – шепнул Ассад. – Я сам у них спросил. Меня разобрало любопытство – все-таки они в первом ряду сидят.
Карл нахмурился. Плакальщицы?
– Да. Говорят, так было указано в завещании Ронни – непременно нанять кого-нибудь поплакать в церкви.
Такова была его последняя воля. Так что перед нами самые настоящие плакальщицы.
Кивнув, Мёрк глянул на гроб – красно-коричневое вычурное изделие, явно неподъемное. Гроб был лишь наполовину покрыт цветами. Ни единого цветочка в центральном проходе. В церкви разместилось двадцать с небольшим человек, двое из которых наняты и еще один являлся спутником Карла.
«Старомодная какая-то традиция – нанимать плакальщиц, – раздумывал Мёрк.
