Бывший директор выразил уверенность, что рисунки Альберты до сих пор лежат где-то в школе. Насколько он помнил, за день до исчезновения Альберты должна была состояться выставка работ учеников. Но к ним приезжали учащиеся народной школы «Ритм», встреча с которыми прошла с размахом; правда, из-за этого мероприятия выставку отложили, а позже так и не организовали.
– Думаю, ее рисунки лежат в какой-нибудь папке в школьном подвале, спросите у секретаря школы.
– Ассад, я сбегаю к Бьёрну, – сообщил Карл пять минут спустя.
– У меня есть для тебя еще одно задание. Ты так запал на борнхольмскую школьную секретаршу – так будь добр, позвони ей и попроси поискать работы, которые должны были быть вывешены на выставке девятнадцатого ноября девяносто седьмого года. Нам хотелось бы обнаружить среди них рисунки Альберты. Мы возместим стоимость пересылки и вернем их, как только они нам будут больше не нужны. Все понял?
– Уф, да, наверное… Только – что означает «запал»?
* * *Атмосфера наверху царила совершенно не такая, как в старые добрые времена правления Маркуса Якобсена.
Начальник отдела убийств Ларс Бьёрн пытался создать видимость уюта с помощью нескольких в высшей степени абстрактных картин Аннетты Меррильд и кофейных чашек с разноцветными точками. Однако это ничуть не повлияло на восприятие шефа Карлом. Тот продолжал считать его бараном, к которому лишь ближайшие родственники способны испытывать теплые чувства.
– Кто это, черт возьми? – шепнул Мёрк своей любимой секретарше отдела Лизе, кивая на незнакомое лицо за стойкой.
– Племянница Бьёрна, она временно заменяет фру Сёренсен.
– Неужели грымза отсутствует? – Странно, что он сразу этого не заметил. – А с чего бы?
– Ох, понимаешь ли, переходный возраст… Последнее время ее то и дело бросает в жар, к тому же появилась некоторая истеричность в поведении. Мы договорились называть совокупность этих симптомов «гриппом».
Карл был шокирован. Неужели все это время фру Сёренсен была вполне себе фертильной? Совсем не очевидно…
Лиза указала на дверь в кабинет Бьёрна, откуда вышла пара незнакомых мужчин.
Они прошли мимо, о чем-то перешептываясь. Как будто бы о нем.
Он без стука распахнул дверь к Бьёрну.
– Разве мы о чем-то договаривались, Карл Мёрк? Я что-то не припомню, – сказал Бьёрн, когда тот бросил на стол снимок человека с «Фольксвагеном»-«буханкой».
Карл проигнорировал и вопрос, и интонацию начальника.
– Вот фотография мужчины, который предположительно убил молодую женщину на Борнхольме.
