Он и в юности мог посмотреть так, будто калёным железом пройтись, насквозь прострелить, теперь же его взгляд стал ещё острее, будто внутрь проникал, насквозь видел. Настоящий следователь.
На подбородке лёгкая щетина, колючая, наверное. У меня аж кончики пальцев занемели, когда вспышкой ворвалось воспоминание, как я проводила когда‑то пальцами по этому волевому подбородку. Пришлось их даже в кулак сжать.
— Присаживайтесь, — сказал он ровным голосом, кивнув на длинную конференц‑приставку стола.
Адвокат отодвинул сначала стул для меня, потом расположился напротив.
Едва я присела, почувствовала, как завибрировали внутри ноги — настолько были напряжены.
— Итак, слушаю вас.
Адвокат достал бумаги из папки и начал переговоры, обсуждал статьи, которые теперь вменялись Глебу кроме сто девяносто девятой[2].
— Антон Васильевич, будьте добры, выйдите на пять минут, — впервые подала голос я.
Адвокат посмотрел удивлённо и нахмурился.
— Злата Владимировна, я настоятельно не рекомендую вам…
— Оставьте нас с уважаемым следователем ненадолго.
Антон Васильевич нервно поправил очки, но спорить не стал. Встал, забрал портфель, но бумаги оставил на столе и вышел, прикрыв за собой дверь.
Я незаметно под столом сжала кулак, впившись ногтями себе в ладонь, чтобы отрезвить и напомнить, что пора играть в свою пользу.
— Торговля оружием? Перевозки наркотиков? — я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, посмотрев на Бахурина. — Ты серьёзно, Демид?
Его имя мне удалось произнести ровно и твёрдо.
— Мой муж бизнесмен, и в подобных грязных делах не замешан. Я не знаю, зачем и почему ты копаешь в этом направлении, но это может сказаться на его репутации.
— Твой муж преступник. И он сядет, — он тоже перешёл на ты. — И ты либо не знаешь его, либо покрываешь. По статистике, ближайший сообщник — жена. Если следствие докажет твою причастность, сядешь и ты. Так что я советую тебе попросить адвоката вернуться и приступим к допросу.
* * *— Я тебе вот что скажу, — Артёмова шлёпает передо мной на стол свой блокнот.
— Видишь?
Не совсем понимаю, что именно я должна понять в её каракулях, поэтому поднимаю глаза на подругу. Алина, моя прислуга, как раз вносит в гостиную поднос с чаем и черничным рулетом.
— Я тщательно поискала информацию о твоём следаке.
— Он не мой, Лариса.
— Ну ты меня поняла, — она начинает расхаживать передо мной взад‑вперёд, а потом, вдруг передумав этим заниматься, резко разворачивается и присаживается.
