Сердце отмеряет удары быстро и гулко в грудной клетке, отдаёт пульсацией в висках. Главное — дышать. Мне нужно оставаться в сознании, и желательно в максимально ясном.
Машина останавливается. Напряжение возрастает. Меня просят быть осторожнее, когда выхожу, снова берут под локоть, ведут по дорожке. Гладкая, наверное плиткой выложена. Я вдыхаю свежий воздух ранней осени, чувствуя, как по спине пробегает дрожь. А потом вдруг едва ли не слепну, потому что с меня сдёргивают мешок, и яркий свет фонарей бьёт в глаза.
Частный дом из красного кирпича, большой, массивный.
Очень ухоженный, вокруг высокий забор. Здесь явно живут богатые люди, так что версия с ФСБ теряет очки.
Дверь распахивается, и на пороге появляется невысокий полноватый мужчина, одетый в брюки и светлую рубашку.
Те, что привезли меня, отходят назад, а потом и вовсе исчезают по кивку этого мужчины. Он подходит ближе, улыбается, и тут я его узнаю. Это Добролюбов — конкурент Глеба, проигравший нашей фирме на последних торгах.
— Вы ещё прекраснее, чем говорят, — он останавливается в нескольких шагах, учтиво кивает, будто меня сейчас не по его распоряжению похитили из собственного дома и привезли с чёрным мешком на голове.
Да, и сумочку с телефоном забрали, кстати. — Извините, если мои парни вас немного испугали.
— Немного — слабо сказано.
Может, дерзить сейчас и не в моих интересах, но само как-то выходит.
— Злата Владимировна, не обижайтесь. Кстати, забыл представиться — Павел Петрович.
— Я знаю, кто вы.
— Тем более прекрасно, — он продолжает улыбаться, а мне от этого оскала становится не по себе.
— Позвольте показать вам сад.
— Вы для этого приказали притащить меня против воли с мешком на голове?
По одутловатому неприятному лицу пробегает тень раздражения, и до меня вдруг ясно и чётко доходит, что все эти светские упражнения с его стороны — лишь забава. И я вообще могу не выйти за ворота его распрекрасного сада живой.
— Но я пройдусь с вами, — даю заднюю, выдавливая подобие улыбки. — Если вы объясните цель моего визита.
— Непременно, Злата Владимировна. Сразу с этого и начну.
Добролюбов указывает рукой направление, куда мы должны следовать. На улице уже почти стемнело, но большое количество ярких фонарей освещают действительно красивый сад. Павел Петрович перестаёт играть в светские разговоры и переходит к делу уже серьёзным тоном.
— Не буду скрывать очевидные вещи, Злата. Мы с вашим мужем далеко не друзья. Мы конкурируем в бизнесе. В разных его сегментах.
